— А где тут у вас подземный ход?
— Какой подземный ход?
— Который ведет в Зимний дворец…
— ???
— Ну, тот самый, по которому царь Николай бегал на свидания к своей любовнице Кшесинской?
Такой разговор я услышал во время своего похода по Музею политической истории России пару лет назад. Как всем известно, музей расположен в бывшем особняке Матильды Феликсовны Кшесинской и представляет собой редкий по красоте образец архитектуры позднего петербургского модерна: свободная композиция плана, отказ от строгой симметрии, удивительная декоративная обработка фасада и интерьеров — вот то, что мгновенно поражает посетителя музея.
Особенностью особняка Кшесинской является асимметричное решение плана. Главный фасад обращен на Кронверкский проспект, хотя здание с улицы входа не имеет. Необходимо пройти через ворота в небольшой дворик, а затем по парадной лестнице подняться в холл, связанный с помещениями особняка — только так можно было попасть внутрь. На нижнем этаже находились служебные помещения, на первом этаже — залы и гостиные для приемов, вечеров и балов, на втором — спальня, детские, ванная, гардеробная и прочие жилые помещения. Но, разумеется, ни о каком подземном ходе в Зимний нет и не было никакой речи. Как нет ее и о связи балерины с последним русским императором.
То есть когда Николай Александрович был еще Наследником, тогда, да, конечно, была любовь с Кшесинской — страстная и какая-то очень человечная, без высокородных выкрутасов.
Встретились они случайно. Однажды Кшесинская с сестрой прогуливалась по городу. Недалеко от Дворцовой площади мимо них проехал в коляске Наследник. “Он узнал меня, обернулся и долго смотрел мне вслед. Какая это была неожиданная и счастливая встреча!” А вот запись из дневника великого князя Николая Романова: “Кшесинская мне положительно очень нравится”. Вот так, по-простому: нравится и все. Тогда еще ему это было можно, тогда еще он был просто Наследник…
История Кшесинской
Вскоре Николая Александровича отправили в кругосветное путешествие, а когда он вернулся осенью 1891 года, то принялся усердно ухаживать за Кшесинской, дарить ей подарки: первым стал золотой браслет с крупным сапфиром и двумя бриллиантами, а вторым — прелестный особняк на Английском проспекте № 18, построенный еще великим князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой. Вот в него-то и заселилась совершенно другая танцовщица, ростом один метр пятьдесят два сантиметра, с полными ногами, зато отменно очерченной талией и приятным лицом. Женщина, арсенал которой с ранней юности обладал тяжелой любовной артиллерией.
Их искренний и трогательный роман однако же был изначально срежиссирован в царском дворце. Дело в том, что Николай с некоторых пор стал вялым и апатичным и императрица Мария Федоровна забеспокоилась: что с сыном? Советник императора Константин Победоносцев порекомендовал венценосным родителям обычное средство для проявления блеска в глазах апатичного юноши: любовницу. Юная Матильда Кшесинская показалась царской семье наилучшей кандидатурой для данных терапевтических целей. Свести их вместе труда не составило. Для содержания балерины наследнику выделили крупную сумму. И, будучи истинной женщиной в самом серьезном значении этого слова, Матильда Феликсовна разгулялась. Ее аппетиты росли в геометрической пропорции: подарки, лошади, особняк — и все это несмотря на искреннюю привязанность к Наследнику.
Конечно же, у этой любви не было перспектив. Наследник понимал, что для блага России понадобится какой-нибудь династический брак с особой королевских кровей. Мало того, когда ему представили принцессу Алису Гессен-Дармштадскую, наилучшую кандидатуру для возможной женитьбы, то он искренне увлекся ею. Прелести танцовщицы померк­ли перед несколько истерической красотой будущей Александры Федоровны. 7 апреля 1894 года была объявлена помолвка.
“Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно Наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее моему горю не было пределов”, — вспоминала Кшесинская. Николай написал письмо своей “дорогой панне”: “Что бы со мною в жизни ни случилось, встреча с тобою останется навсегда самым светлым воспоминанием моей молодости”. Кшесинская была в отчаянии, впала в депрессию — ее артиллерийский залп по царскому дворцу оказался холостым.
Надо было срочно что-то придумывать…
И она, конечно же, придумала: еще два господина с фамилией Романовы — Сергей Михайлович и Андрей Владимирович — побывали в ее сладких любовных сетях, а последний даже стал ее мужем. Но все это уже было не то, совсем не то: “Только первая любовь сладка,” — говорила она.
Потом революция, бегство за границу, бедная жизнь в эми­грации. Матильда очень быстро растратила все имевшиеся у нее деньги: по старой привычке, приобретенной еще в начале века, она принялась играть в казино Монте-Карло и ставить на единст­венное число “17” — конечно же, с такой “политикой” она спустила все и сразу. Чтобы как-то свести концы с концами, привыкшая с юности к роскоши, Матильда до 80-ти лет будет вынуждена давать частные уроки балета.
 
 
История Кшесинской
 
Она умерла 99 лет от роду в 1971 году, пережив всех великих балерин и танцовщиков: Павлову, Карсавину, Нижинского. Женщина умерла, однако осталась тайна ее клада, который был якобы когда-то скрыт в особняке Кшесинской на Кронверкском проспекте. Эту идею долго не принимали всерьез, говорили “болтовня”. Именитые историки криво усмехались и махали руками. Несмотря на это в июле-сентябре 2001 года Санкт-Петербург залихорадило от сообщений депутата Константина Севенарда, ведшего раскопки в особняке Кшесинской и якобы обнаружившего заветный сундучок с сокровищами. Их не оказалось, хотя, если судить по воспоминаниям балерины, о сохранении своих драгоценностей она начала заботиться еще с 1914 года. Скажем, такой пассаж из ее “Воспоминаний”: “Я устроила обед на двадцать четыре персоны и по этому случаю достала свои прелестные безделушки, сложенные в сундуки и коробки еще с самого начала войны… Масса мелких вещиц от Фаберже: огромная коллекция цветов из драгоценных камней, золотая елочка с мелкими бриллиантами на веточках, много мелких эмалевых вещиц, розовый слон и масса золотых чарок. Сервированы были золотые десертные тарелки и золоченый десертный сервиз, ножи, вилки и ложки — копии с модели екатерининских времен, хранившейся в Эрмитаже, подарок Андрея… Весь обед подавался в фарфоре “лимож”, который Андрей выписал из Франции, а к рыбе подали “датский” сервиз тарелок с изображением рыб”.
Так как все эти вещи никогда не были вывезены за границу, то можно с уверенностью сказать: клад Кшесинской существует. Как когда-то существовала ее переписка с цесаревичем Николаем, сгоревшая в 1917-м.
Клад точно существует… Его всего лишь необходимо отыскать…

А. Хохрев
www.gazetastrela.ru

На сайте есть: