ГлавнаяКурские кладыКурская область. Гочевское городище.

Б.А. Рыбаков

Курская область. Гочевское городище.

 

            В 1937 и в 1939 гг. Курским областным музеем, ИИМК и ГИМ совместно с МГУ и МОПИ были проведены под руководством Б.А. Рыбакова раскопки Гочевского городища, расположенного на правом берегу р. Псла (близ его истоков, неподалеку от с. Гочева в Беловском районе Курской области).

 

            Ранее городище подвергалось раскопкам Д.Я. Самоквасовым и В.Н. Глазовым.

 

            Основные работы в 1937 и 1939 гг. велись в пункте “Крутой курган”; кроме того, в 1939 г. небольшие работы были проведены в пункте “Царский дворец” и на селище.

 

            1. “Крутой курган”, являясь частью Гочевского городища, представляет собой один из мысов береговой террасы, отделенной в настоящее время от плато глубоким рвом и высоким валом. Здесь было вскрыто 272 кв. м.

 

            Раскопками установлены три культурных слоя.

 

            Нижний культурный слой, сохранившийся, вследствие многочисленных позднейших перекопов, лишь фрагментарно, относится к первым векам н.э. Для него характерны глиняные лепные сосуды со слабо отогнутыми венчиками и с бородавчатым орнаментальным пояском под шейкой [так называемыми впоследствии “жемчужинами”] (типологически эти сосуды близки к керамике Бельского городища). Ни одного жилого комплекса, связанного с данным слоем, проследить не удалось. Этот слой имеется и на ряде других городищ Курской области, являяясь всегда подстилающим по отношению к слою с так называемой “пославянской” [?] керамикой роменского типа.

 

            Следующий слой, составляющий основное содержание культурных напла-стований “Крутого кургана”, является наиболее насыщенным находками. Большинство жилых и хозяйственных сооружений связано [Л. 2] именно с ним. Верхним хронологическим пределом данного слоя является время крупных фортификационных работ, проводившихся на “Крутом кургане”, которые уничтожили целый ряд жилищ и совершенно видоизменили внешний вид поселка, превратив его в один из бастионов большой крепости.

 

            Третий (верхний) слой связан с существованием на этом месте в XI–XIII вв. пограничного славянского города с обычным инвентарем (гончарная керамика с клеймами, амфоры-корчаги киевского типа, шиферные пряслица, стеклянные браслеты, различные железные вещи и т.д). На “Крутом кургане” этот слой представлен незначительно.

 

            Наибольший интерес представляет второй, средний слой, заполняющий промежуток между культурой сарматского времени и эпохой Киевской Руси. 

курские клады

            В центральной части “Крутого кургана”, вскрывавшейся в 1937 г., все жилища, связанные со вторым слоем, оказались разрушенными при насыпках вала (вал наполовину состоит из культурного слоя). Поэтому в 1939 г. работы были перенесены на край “Крутого кургана”, где после удаления насыпи вала удалось открыть этот слой, консервировайшийся насыпью в течение тысячелетия.

 

            Исследование подошвы вала, т.е. той поверхности, на которой вал был насыпан, показало наличие и грубогончарной керамики с характерным орнаментом роменского типа, бус X в., ручных жерновов, глиняных пряслиц и единственного пряслица из розового шифера. Вся совокупность находок говорит о начале XI века, как о времени сооружения вала. Стеклянных браслетов здесь еще нет, гончарных клейм также нет. Эта дата подтверждается и целым рядом вещей, найденных в насыпи вала, попавших сюда при разрушении середины поселка. Таким образом, второй слой доходит до начала XI в. Необходимо оговориться, что четкая стра [Л. 3] тиграфическая граница была в известной мере условной и не соответствовала внутреннему членению самих находок: инвентарь подошвы вала и инвентарь более позднего селища чрезвычайно близки между собой; второй представляет [собой] развитие первого.

 

            Мощный второй (средний) культурный слой отложился в результате длительного существования поселка. Его можно подразделить на два горизонта. Жилые сооружения этого слоя разновременны и иногда перекрывают друг друга, но никаких стерильных прослоек внутри слоя нет и все элементы бытового инвентаря генетически связаны в одно целое.

 

            Для нижнего горизонта характерны следующие признаки: вся керамика лепная, чрезвычайно грубая, толстостенная с примесью дресвы и шамота. Толщина днищ иногда доходит до 2 см. Горшки по форме напоминают раннеславянскую посуду IX в., но значительно грубее. Орнамента нет совершенно.

 

            Кроме горшков, встречены глиняные сковороды, глиняные пряслица, грузила (ткацкие?). Особым видом керамических изделий являются массовые обрамления очагов или жертвенников, вылепленные из глины с примесью соломы и зерен, и по форме напоминающие закраины огромного блюда.

 

            В качестве единичной находки в этом горизонте встречен фрагмент черного лощеного сосуда типа керамики полей погребений (поле погребений IV–V вв. имеется в 2‑х км от городища [у д. Шмырево]).

 

            Из других находок следует отметить зернотерки, серповидные ножи, костяные проколки (на печах есть следы заточки этих проколок), бронзовые трапециевидные подвески, сердоликовые многогранные бусы (типа бус из полей погребений), амулеты из челюсти волчонка и ряд других предметов.

 

            Жилища, связанные с этим горизонтом, располагаясь уступами по склонам мыса, были наземными сооружениями, совершенно без [Л. 4] углубления в землю. Избы были построены из тонких срубов, густо промазанных глиной и побеленных (?). Характер постройки близок к современным постройкам в Гочеве.

 

            Печи ставились прямо на полу; складывались они из камней, глины и из специальных конических сырцовых кирпичей, обжигавшихся в процессе пользования печью. Конические кирпичи применялись для выкладки свода: сырые глиняные конусы скреплялись лучинками, промежутки между ними заполнялись глиной; таким образом свод приобретал прочность. Наряду с массивными печами существовали легкие очаги летнего типа, располагавшиеся в ямах вне жилищ. Пол жилищ обильно смазывался глиной, иногда с примесью соломы и шелухи проса. На полу много рыбьей чешуи; в одном случае удалось проследить норы грызунов, несколько раз замазывавшиеся свежей глиной.

 

            Рядом с избами находились зерновые ямы грушевидной или бочковидной формы.

 

            В одном случае зерна пщеницы и ячменя оказались рассыпанными по полу срубного строения (так как оно раскопано не полностью, трудно сказать, была ли это изба или амбар).

 

            Древний вал, одновременный нижнему горизонту, нигде не прослежен.

 

            Датировка этого горизонта может быть условно определена VI–VIII вв. н.э.

 

            Следующий, верхний горизонт этого же, второго слоя характеризуется появлением гончарных и орнаментированных сосудов. Переход от ручной лепки сосудов к формовке их на круге прослежен по некоторым образцам, имеющим следы круглой подставки на дне, но вылепленным от руки, без равномерного вращения сосуда. Подставка, по всей вероятности, не была еще центрирована. Наряду со старыми формами керамики в верхнем горизонте появляет [Л. 5]ся новый тип горшка: невысокий пузатый сосуд с вертикальными стенками широкого горла*.

 

            Древнейшим орнаментом, связывающим лепную и гончарную керамику, являются отпечатки палочки, обмотанной веревкой; орнамент наносился на венчики и на плечи сосуда.

 

            В верхнем горизонте появляется крупноволнистый орнамент. Один широкогорлый сосуд был орнаментирован арочным пояском. Керамика этого горизонта встречена далеко за пределами “Крутого кургана”; есть она и в древнейших курганах Гочевского могильника.

 

            Из других находок горизонта следует указать костяную иглу для плетения (?) в виде змейки. На спине змейки изображен тамгообразный знак и орнамент; голова ее имеет три отверстия в разных направлениях.

 

            В толще насыпи вала найдено бронзовое височное кольцо с гроздевидным привеском. Поски аналогий уводят нас далеко на запад славянского мира (Богемия, Хорватия, Польша).

 

            Тип жилища остался прежний. Как уже указывалось, широкая полоса изб, расположенных на краю мыса, была засыпана при постройке вала.

 

            В нижних ярусах вала встречено несколько кострищ временного типа, связанных, по всей вероятности, с работами по насыпке вала, после сооружения вала “Крутой курган” перестал быть местом поселения.

 

            2. Пробные раскопки на “Царском дворце” установили отсутствие слоя, соответствующего второму слою “Крутого кургана”.

 

            3. На селище определены в общих чертах границы культурного слоя XI–XIII вв. и выявлен район металлургического дела (остатки сыродутных горнов, шлаки, крицы), занимавший площадь в 60х120 м на краю города [Л. 6].

 

            Суммируя данные раскопок городища (1937, 1939 гг.), можно реконструировать следующим образом историю поселения близ Гочева.

 

            1. На мысу “Крутой курган” в начале нашей эры (а может быть, [еще] и в скифское время) возник небольшой поселок, продолжавший существовать и в эпоху полей погребений.

 

            2. В VI–VIII вв. н.э. жители поселка занимались земледелием и рыболовством. На мысу были построены бревенчатые избы. Данный этап совпадает со временем зарождения городищ роменского типа, встреченных и в окрестностях Гочева. Эти городища естественнее всего связывать с племенем северян. К началу данного периода относится ряд ценных кладов византийских вещей, найденных в прилегающих к Гочеву районах.

 

            3. В IX–X вв. население поселка выходит за пределы первоначальной территории и заселяет плато.

 

            4. На рубеже X и XI вв. северянский поселок пополняется новым населением, переведенным сюда из земли радимичей, из мордвы  (и, может быть, из Польши?). Появляются курганы дружинников с оружием. Часть курганов позволяет определить племенное происхождение пришельцев. Это можно связать с летописным указанием: “И рече Владимир: “Се не добро, еже мало город около Кыева”. И нача ставить городы по Дсене, и по Востри, и по Требешеви, и по Суле, и по Стугне. И начал нарубати мужей лушее от словен, и от кривич, и от чуди, и от вятич; и от сих насели грады – бе бо рать от печенег …” **

 

            Гочевское городище находилось на границе со степью, что и могло вызвать его искусственное усиление. Появление западных вещей можно предположительно связать с помещением здесь в 1031 г. пленных поляков [Л. 7].

 

            5. В начале XI в., когда городок неожиданно разросся и занял значительную площадь на плато, в целях его укрепления были проведены следующие работы: огромная площадь селища была обнесена валом, мыс “Крутой курган” был превращен в угловой бастион путем возведения мощных валов высотой в 7 м и шириной в 12 м. Второй подобный бастион был сооружен на незаселенном мысу “Царском дворце”, отстоящем от первого в 400 м. Оба бастиона, связанные между собой обрывистым берегом, защищали город с юга.

 

            6. За время с X в. по XIII в. рядом с городом возник большой курганный могильник, насчитывавший около 3 000 курганов.

 

            7. В середине XIII в. город был взят, по всей видимости, татарами, которые некоторое время там жили, что доказывается находкой литейной формы для стрел татарского типа.

            Рукописный архив СПб. ИИМК. Ф. 35. Оп. 1937 г. Д. 239. Л. 2–8.


На сайте есть: