ГлавнаяАлтайские кладыКладоискательство на Алтае
О кладоискательстве на Алтае
    Недавно житель Павловска пенсионер Анатолий Федоткин решил сделать на склоне реки Фунтовки терассы для грядок. На последней террасе его лопата провалилась в пустоту под землей.
    Позвав на помощь родственников, пенсионер отрыл кирпичную кладку хорошо сохранившейся гончарной печи. В свое время печь, похоже, усиленно эксплуатировалась — ее кирпичи были оплавлены, а со свода свисали внушительных размеров глиняные сталактиты. Учитывая, что при советской власти промысел был закрыт, а печь выглядела изрядно потрепанной долгой работой, можно сделать вывод, что печка была сделана еще в XIX веке, когда гончарный промысел в Павловске переживал свой расцвет.
    Эта находка еще раз напомнила любителям сенсационных историй о том, как богат Алтай на самые разные клады. Чего стоит (в буквальном смысле этого слова) всего лишь одна история о колчаковском золоте…
    Летом 1918 года в результате стремительного рейда по советским тылам белогвардейца Аппеля в Казани был захвачен и впоследствии вывезен в Сибирь, в Иркутск, так называемый “золотой запас России”. Как утверждает Большая Советская Энциклопедия, его стоимость равнялась 651,5 млн. рублей золотом. В результате наступления Красной Армии часть золотого запаса Россия вернула. Примерно 410 млн. рублей, или до 20 тысяч пудов золота. Где же остальное? Есть версия, что на Алтае.

    “ПЕЩЕРА МЕЛЬНИЦА”
    Вот что рассказал автору этих строк Григорий Михайлович Кузнецов, 1913 года рождения, уроженец села Манжерок, что в Горном Алтае. По его словам, буквально в последнии дни колчаковщины на Алтае около села Тавда оказались несколько “чужих” саней, груженных какими-то ящиками. Груз исчез в районе Тавдинских пещер, а их возле села, по разным сведениям, от 15 до 30.
    Об этом можно было бы серьезно и не говорить: мало ли какие обозы появлялись в годы гражданской войны на Алтае — но в 1922 году в Тавде, небольшом селе, появился некто Олимпиев. По словам Г. М. Кузнецова, он имел самое непосредственное отношение к казне Колчака, занимаясь в правительстве белого адмирала финансовыми вопросами. Малолетка Кузнецов нанимался в семью Олимпиева пасти скотину и хорошо помнит, что к хозяевам постоянно приезжали какие-то люди. Однако местные не замечали, чтобы приезжие что-либо искали в окрестностях села. Исключение можно сделать единственное: в 1925 году в Тавде появился купец из Аи — Ионин, и с ним пять человек — “золото искать”, а через некоторое время он открыл в Бийске мыловаренный завод. Завод крупный, на такой никаких денег Ионина не хватило бы.
    Каким бы способом вы ни пытались проанализировать эту информацию — дедуктивным или индуктивным, — наверняка у вас возникнут сомнения. Вполне естественные. Не лишен их был и Григорий Михайлович. Вполне возможно, говорил он, что это был специально организованный “ложный след”, а в ящиках — болты и гайки…
    Почти все время район Тавды и одноименных пещер посещается какими-то экспедициями и группами. Они ищут так называемую пещеру Мельница. Что самое интересное — местное население никогда не давало пещерам наименований.
    К сожалению (или радости?) кладоискателей, те, кто прятал ящики, ушли с отступающими колчаковцами на Восток, а Ионин в 30-е годы исчез в застенках бийского НКВД, был репрессирован и Олимпиев.
    Сколько же золота может быть в “пещере Мельница”? Ответ можно дать лишь приблизительный — несколько пудов или десятков пудов: много ли нагрузишь на сани и сможешь поднять? Арифметические подсчеты с золотым запасом, по сегодняшним сведениям, таковы. Около 12 тысяч пудов золота колчаковским правительством были растранжирены или спрятаны. Из них около 9200 пудов во время гражданской войны было увезено в Японию, Францию, Великобританию, Америку — как оплата вооружения. Итого, остается совсем немного — две с половиной тысячи пудов, рассредоточенных по пути экстренного отступления колчаковцев с “золотым запасом России” от Казани до Дальнего Востока…

    БЕСПРОИГРЫШНЫЙ ВАРИАНТ
    История гражданской войны на Алтае дает немало поводов для любителей разных таинственных историй чувствовать себя “в форме”. Тому есть объективные причины.
    К весне 1918 года интервентами и белой армией были захвачены Украина и Северный Кавказ — перед лицом голодной смерти Советское правительство назначило чрезвычайным комиссаром по продовольствию в Сибири А.Г. Шлихтера и направило сюда до 60 процентов всего товарообменного фонда республики.
    Много груза поступило в Бийск, который служил перевалочной базой при торговле скотом с Монголией. Весь груз оказался в руках контрреволюции. Говорят, в вагонах было большое количество мануфактуры и серебра. И когда много позже разгоняли одну из многочисленных банд в долине реки Аргут, “бандиты побросали очень много мешков с серебром прямо под деревьями”.
    Однако самым загадочным является исчезновение большого каравана с оружием и ценностями отряда бандита Кайгородова. Уходя от преследовавших его красноармейцев, отряд попытался уйти через долину речки Кадрин в соседнюю Туву, но попал в каменный мешок, не смог пройти через горы и вышел обратно к устью без личного оружия и обоза. Последний до сих пор пытаются найти, но безуспешно.
    У этой истории есть неожиданное продолжение. Почти двадцать лет назад из Китая в Усть-Коксу возвратился бывший начальник штаба отряда Кайгородова Василий Атаманов и безуспешно пытался найти спрятанные вместе с оружием книги старообрядцев…
    Интересные подробности из своей прокурорской практики сообщил автору этих строк и бывший прокурор Шебалинского района Е. Сухоруков. В шестидесятые годы он занимался реабилитацией незаконно репрессированных в 30-е годы. По одному из дел проходил дед Гребенкин, бывший обозник отряда Сатунина. Белогвардейский отряд под командованием Сатунина с обозом, в котором находился еще и личный обоз командира, прорывался с боями в Монголию в самом конце колчаковщины. В селе Топучая под Семинским перевалом сам Сатунин был убит, часть обоза ушла в Монголию, часть — по тропе стала уходить в сторону Усть-Кана. По свидетельствам очевидцев, в обозе Сатунина были деньги, картины, золото, до Усть-Кана они так и не дошли. Место их нынешнего хранения неизвестно.
    Спелеолог Александр Михайлович Маринин, преподаватель Горно-Алтайского педуниверситета, при встрече с автором вспомнил, что старожилы района Белого Бома на Чуйском тракте рассказывали, что находили золотые монеты царской чеканки в местных пещерах.
    До сих пор хранит свою тайну Большая Белобомская пещера, под которой был расстрелян красногвардейский отряд. Форма ее подковообразная, а сама она — четырехэтажная. Последний этаж выходит высоко на обрыве прямо в сторону Чуйского тракта и последний виден “на пятьдесят километров”. Еще лет тридцать назад там можно было обнаружить остатки амуниции, конской сбруи и т. п. Находили там и золотую монету, по-видимому, случайно оброненную.

    КУПЕЧЕСКОЕ ЗОЛОТО
    Глуп тот, кто ищет клады все время. Однако глуп и тот, кто не ищет их совсем. Эту мысль подсказал вашему покорному слуге человек, пожелавший остаться безымянным. И тому есть веские причины.
    — Я уверен, — сказал он с загорающимися глазами, — что на Алтае много кладов!
    Однако, как выяснилось, его вовсе не интересовали клады гражданской войны. Вот как, например, он смотрит на нашу “проблему”:
    — Сам я из Черги (поселок на Чуйском тракте. — Авт.) и предки мои оттуда же. Был в Черге один очень богатый русский купец. И была у него непонятная для окружающих страсть — переливать все попавшее в руки золото в слитки. Семья его вся полегла в боях между белыми и красными, бандами и чоновцами. Семейную тайну старик хранил крепко, все больше молчал. И только один раз не выдержал, сболтнул спьяну перед односельчанами, что все его золото сможет увезти лишь тройка лошадей. С тем и помер…
    А взять другого, уже алтайского богатея из Ябогана. — поставлял он лошадей в царскую армию и имел столько табунов, что не помнил их количества, по легендам же склоны Теректинского хребта буквально шевелились от его скота на целых 50 километров. Судьба его состояния — тоже загадка…
    Такие люди могли быть в любом районе, вот только в пещерах их золото искать бесполезно: это были настоящие сибиряки — сметливые, умные, осторожные. Вам не случалось ходить с настоящими охотниками в тайгу или в горы? Представьте: они никогда не берут с собой крупных вещей! А все почему? Вот идет он и говорит: “Вон под тем деревом — чайник”. И точно — он его туда лет восемь назад положил. Через пятнадцать лет он с таким же успехом может найти под камнем мешочек с солью, оставленный по случаю… Золото, слитки, драгоценности запрятаны надежно, а не обычным способом… и не в пещерах…
    По словам говорившего было ясно, что именно он и обладает сметкой охотника или “могильщика” кладов. Однако искательский фарт его упорно избегает.
    — Вот если бы был миноискатель! — наводит на мысль собеседник.

    МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО
    — Сколько реально денег мог заработать на продаже лошадей купец до революции? — спросил автор этого материала у бывшего сотрудника Алтайского краеведческого музея (ныне священника барнаульской Никольской церкви) Константина Никифоровича Метельницкого.
    Он немного подумал и сказал:
    — Не знаю. Но чтобы все заработанное на продаже золото не смогли увезти тройкой… Нет, не уверен. Цену лошади не знаю, а вот самовар стоил двенадцать рублей серебром…
    Действительно, сомнительно, чтобы купец все золото переплавлял в слитки и хранил где-нибудь под кедром: а как же пресловутый оборот?!
    Но, как ни странно, не выходя из кабинета, Метельницкий … убедил, что клады на Алтае есть — и в большом количестве! Лишь для непосвященных покажется странным время захоронения кладов — коллективизация. Но вспомним, как до революции 1917 года на Алтае жило крестьянство. По свидетельству советского (!) статистического справочника за 1928 год, крестьянская семья имела в среднем до 12 лошадей. На кобыле пахать или ездить было тягчайшим грехом. Бедняком считался тот, у кого было меньше шести лошадей…
    А на экспорте алтайского и сибирского сливочного масла Россия до революции зарабатывала столько же денег, сколько ей давали все сибирские золотые прииски!
    — Практически в каждом старинном селе есть клады периода коллективизции, — уверенно говорит исследователь старины.
    Метельницкий тут же привел несколько примеров, подтверждающих неординарную мысль. Например, рассказал о том, как в 1975 году он побывал вместе с экспедицией в селе Дмитротитове Кытмановского района и как хозяин дома, где они ночевали, поведал следующую историю.
    Дом старый, с уникальной резьбой. Жилец приобрел его в 50-е годы. Примерно в то же время приехал к нему необычный гость: “Как живете? А это наш дом когда-то был…” Словом, попросился в подвал: что-то там посмотреть… Когда потом хозяева тоже полюбопытствовали, что же делал гость в подвале, то увидели перекопанную землю…
    — Увы, — говорит К. Метельницкий, — к глубокому сожалению, к нам в музей попадала лишь ничтожная часть найденных кладов. Так почти чудом можно считать последний: в декабре 1988 года на улице Партизанской, 115 краевого центра при рытье теплотрассы был растащен бульдозером на большой площади клад с серебряными монетами. Милиции удалось собрать лишь 133 штуки, а ведь, говорят, там были и золотые. Клад активно растаскивали и пионеры, и взрослые “нумизматы”.
    — Хотите верьте, хотите — нет, но несколько лет назад ко мне обратился какой-то человек: он якобы знает, где на проспекте имени Ленина в Барнауле находится захоронение богатой польской княжны… — Метельницкий смотрит на меня выжидающе. — Хранитель тайны появился внезапно и так же внезапно исчез…
    — А вы знаете, что недавно кладоискатели лазали в старый рудник в Краснощековском районе и искали там “золотую карету Демидова”? — вступают заинтересовавшиеся разговором сотрудники краеведческого музея…
    Лишь ограниченные размеры нашей книги не дают возможности развернуть полную историю кладоискательства на Алтае.
    ЛУЧШЕ ХРАНИТЬ В ЗЕМЛЕ?
    Каждый из вас … ходил по самому настоящему кладу. Так что же мы сидим?! Давайте искать! И пожелаем друг другу удачи…

 

    Олег АНТОНОВ
    и Елена НАЗДРЯКОВА.

    газета \"Молодежь Алтая\"


На сайте есть: