ГлавнаяАрхеология РоссииЗолото Каменского городища скифов

Каменское городище

 

Весьма крупным достижением советской скифологии явилось открытие и раскопки огромного укрепленного скифского города, возникновение которого относится к концу V в. до н. э., известного под названием Камен­ского городища. Раскопки его проводились в 1938— 1950 гг. Б. Н. Граковым, одним из осно­воположников и крупнейшим представителем советской скифологии.

 

Каменское городище, занимающее огромную пло­щадь—12 км2, расположено на левом берегу Днепра, недалеко от Никополя, на землях Каменки, давшей ему имя, и Большой Знаменки. Этот район — самое средото­чие древнего Герроса — области, где, как говорит Геро­дот, находились могилы скифских царей. И действи­тельно, территориальная связь Каменского городища со знаменитыми царскими курганами Чертомлыком, Солохой и рядом других (о некоторых из них речь впереди) несомненна. Очень заманчиво было бы также усматри­вать здесь и историческую связь, но на этот вопрос, к сожалению, пока удовлетворительного ответа дать нельзя.

 

Что же показали раскопки Каменского городища? Археологи установили, что этот скифский город был обнесен огромным земляным валом и глубоким рвом. По гребню вала в древности тянулась стена из сырцо­вого, т. е. необожженного, кирпича. В южной части го­рода было еще дополнительное укрепление — своего рода акрополь, также обнесенный валами и рвами. Это было последнее убежище на случай, если бы врагам удалось овладеть остальной частью города. На акрополе жила скифская аристократия — это наиболее богатый район города. При раскопках были обнаружены многочислен­ные остатки жилых и производственных зданий. Они со­оружались из дерева и глины: между деревянными столбами возводились стены из плетней, обмазанных глиной. На акрополе обнаружены и каменные фунда­менты домов: знать, очевидно, жила в каменных домах, простое население — в землянках. Постройками была за­нята площадь, лежавшая на значительном удалении (до 1 км) от внешней полосы укреплений. Такая мера предосторожности была весьма целесообразна и проду­мана— зажигательные стрелы врагов не могли достиг­нуть построек.

 

Каменское городище было в IV в. до н. э. главным ремесленным центром и столичным городом днепровской Скифии. При раскопках здесь найдено много разнообраз­ных орудий труда, предметов вооружепия, посуды, украшений. Часть их изготовлялась для продажи. Осо­бенно развито было металлургическое производство, о чем говорят остатки многочисленных горнов, тиглей, желез­ные и медные шлаки, куски руды и т. д., найденные в процессе раскопок. Вместе с тем раскопки показали широкие экономические связи жителей Каменского го­родища с причерноморскими греческими городами и внутренними районами Скифии.

 

Золото Каменского городища скифов

 

Но, разумеется, Каменское городище было далек» не единственным скифским поселением, которое подверглось раскопкам. На окраине Симферополя впервые послево­енные годы проводились широкие раскопки новой сто­лицы Скифского царства — Неаполя (что по-древнегречески означает «Новый город»), известного в науке как Неаполь Скифский. Руководил раскопками известный ленинградский археолог П. Н. Шульц. Пять лет упор­ной работы привели к открытию монументальных камен­ных оборонительных сооружений, общественных соору­жении и жилищ и, наконец, знаменитого мавзолея Неаполя Скифского, в котором в ряду захоронений представителей высшей знати была открыта каненная гроб­ница с погребением скифского царя. Неаполь стал сто­лицей Скифии в III в. до н. а., в то время, когда расцвет могущества скифов был уже позади и территория их государства сильно сузилась, центром его стал централь­ный Крым.

 

Мелитополь. Город на берегу Молочной. Кругом степь. Там, где еще в начале века стояли группы курга­нов, теперь дома, хозяйственные постройки, приусадеб­ные участки.

Весной 1954 г. житель Мелитополя, проживавший на Первомайской улице в северо-западной привокзальной части города, в так называемой Юровке, где еще в на­чале нашего столетия в степи стояла большая группа курганов, копал колодец во дворе своего дома. Внезапно он провалился в подземелье, покопавшись в котором, нашел несколько золотых бляшек. Извещенные об этом работники местного музея поспешили на место. Нетрудно было определить, что золото древнее, и, проведя в «под­земелье»  предварительные раскопки,  музейные работ­ники обнаружили в нем еще не один десяток золотых бляшек.

 

В конце мая об этом стало известно в Академии наук УССР, и в Мелитополь немедленно выехала экспедиция во главе с известным киевским археологом Алексеем Ивановичем Тереножкиным. Сразу же было установлено, что «подземелье» является не чем иным, как погребаль­ной катакомбой большого кургана, в которой, судя по предварительным находкам, в IV в. до пашей эры было богатое, возможно «царское», погребение.

 

От самого кургана мало что осталось: большая часть насыпи была полностью срыта и почти сплошь за­строена. Лишь в центральной части сохранился оста­нец высотой в 3 м и примыкающая к нему часть полы кургана, занятая садом. Уже первый осмотр показал, что раскопки будут связаны с большими трудностями: тех­нике здесь негде было развернуться — остатки кургана были со всех сторон зажаты жилыми и хозяйственными строениями. Копать можно было, как и во время Забе­лина и Веселовского, только вручную.

 

Даже беглое знакомство с условиями находок обнаруженных уже золотых бляшек не оставляло у такого опытного археолога, как А. И. Тереножкин, никакого сомнения в том, что курган был ограблен еще в древ­ности; об этом недвусмысленно свидетельствовали и яв­ные следы грабительского прокопа (мины). И тем не менее А. И. Тереножкин принял решение приступить к исследованию кургана. При этом он руководствовался тем непреложным правилом современной методики ар­хеологических раскопок, что курган может считаться исследованным лишь тогда, когда его насыпь будет пол­ностью удалена и все, что под ней сохранилось, раско­пано до последнего сантиметра. Как бы ни был нарушен курган и его погребения временем и грабителями, он не может не сохранить для опытного исследователя цеп­ной информации. И ученый не ошибся. Позднее он с полным правом писал: «Подтверждается общее пра­вило, что каждый большой скифский курган Северного Причерноморья, можно сказать, почти независимо от его сохранности, по-своему существен для понимания материальной культуры, социально-экономического строя, торговли и культурных связей, быта и религиозных ве­рований скифов».

 

Раскопки кургана длились три с половиной месяца. Это были первые советские раскопки скифского царского кургана.

После полного удаления остатков насыпи кургана выяснилось, что под ней находились две погребальные катакомбы: одна (то самое случайно обнаруженное «под­земелье») под северной полой кургана, другая в центре. Кроме того, рядом с центральной катакомбой находилось захоронение двух коней. Не будем подробно описывать устройство моги л, отметим лишь, что они представляли собой сложные подземные сооружения, во многом схо­жие с аналогичными сооружениями других царских кур­ганов, в частности Солохи.

 

Многое в сооружении могил, особенно центральной, указывает на то, что соплеменники тех, для кого стро­ился последний, вечный «дом», опасались его разграбле­ния и поэтому старались его надежно скрыть от воз­можных осквернителей. Ведь осквернение могил царей, вождей нередко самими участниками похорон, хорошо знавших, какие богатства таят в себе могилы, было в древ­ности обычным.

 

Золото Каменского городища скифов

 

Однако вернемся к Мелитопольскому кургану. Итак, могилы в нем старались надежно скрыть от грабителей. На всю высоту центральная часть насыпи была выло­жена чередующимися прослойками морской травы (камки) и земляных кирпичей, так называемых вальков. Почвоведы установили, что вальки были изготовлены из болотной почвы в долине реки Молочной, взятой на рас­стоянии не менее 4 км от кургана. Камка же была при­везена с берега Азовского моря, с расстояния в целых 40 км. В результате получился весьма трудно проницае­мый щит толщиной в несколько метров. А. И. Тереножкин пишет: «Хорошо сохранившаяся трава в этих про­слойках очень сильно спрессовалась, и это создавало немалые трудности при производстве земляных работ. Не меньшей помехой явилась и твердая кладка из валь­ков». Входная яма в катакомбу, которая была выкопана на глубину более 12 м от древней поверхности, была завалена камнями и плитами, под которыми на дне на­ходилась узкая щель, служившая входом в погребальную камеру. Закрытая вальками, эта щель была таким обра­зом тщательно замаскирована. Все было сделано, чтобы затруднить доступ к погребальной камере. Ничто, од­нако, не смогло остановить грабителей. И хотя время не оставило нам документов, которые бы, подобно еги­петскому папирусу, рассказали о том, как было произ­ведено ограбление, в процессе раскопок удалось де­тально восстановить ход действий грабителей. Толстый щит из вальков и камки был пробит широким грабитель­ским ходом, ведшим к входной яме в гробницу. Воз­можно, грабители действовали не совсем вслепую, хотя, как показывают их дальнейшие действия, деталей погре­бального сооружения они не знали. Но предоставим слове А. И. Тереножкину. «Прокопав входную яму до дна, — пишет он, — они не смогли найти замаскирован­ный вход в камеру. На высоте 2 м от ее дна они сделали широкую пробоину в северной стене входного колодца. Прокопав ее в бок на один метр в материковой глине, они свернули в западную сторону и почти случайно, про­ломив сводчатый потолок катакомбы, проникли в нее через узкий ход сверху».

 

После того как погребальная камера была расчищена археологами от завалов, открылась картина полного опу­стошения ее грабителями. Если не считать находок от­дельных бронзовых наконечников стрел, чешуек панциря, костей да мельчайших золотых лепестков, камера была пустой. Лишь поперек коридорчика из входной ямы в погребальную камеру лежал неполный скелет ребенка 7—8 лет, при котором также никаких вещей не было найдено. На этом как будто можно было поставить точку. Но оказалось, что это не так. После полной расчистки пола камеры археологам удалось заметить то, на что грабители не обратили внимания — едва заметное пони­жение. Здесь был небольшой тайник, глубиной всего лишь в 20 см, но тот ускользнувший от внимания грабителей тайник во многом вознаградил упорный и нелегкий труд археологов. В нем лежал истлевший горит с превосходно сохранившейся золотой обивкой, украшенной уже зна­комыми нам по Чертомлыку сценами из сказаний о жизни Ахилла. В горите было до 70 наконечников стрел с остатками древков, украшенных поперечными красными полосками. На горите и под ним лежало 50 зо­лотых бляшек с вытисненными изображениями сидящей па тропе богини и стоящего перед ней скифа с ритоном в руках — остатки портупеи. Кроме того, здесь лежал бронзовый боевой пояс.

 

Мелитопольская золотая обивка горита оказалась точным повторением обивок налучий, найденных ранее в Чертомлыцком и Ильинецком курганах. Стало совер­шенно очевидным, что ильинецкая находка не была слу­чайной, что роскошное налучье со сценами из мифоло­гического цикла об Ахилле было не уникальным произ­ведением искусства, а изготовлялось серийно с одной матрицы. Через несколько лет это подтвердилось четвертой находкой точно такой же обивки. Но об этом речь впереди.

 

Рядом с центральным погребением была обнаружена могила с захоронениями двух коней, на которых сохра­нились остатки богато убранных бронзовыми украше­ниями уздечек и седел.

Даже то немногое, что сохранилось в центральном погребении Мелитопольского кургана, прежде всего, ко­нечно, вещи из тайника, не оставляет сомнений в том, что это — погребение «царское», аналогичное том скиф­ским царским захоронениям, которые нам хорошо из­вестны по Куль-Обе, Чертомлыку, Солохе. Но в отличие от них курганная насыпь здесь была значительно меньше: первоначальная высота ее едва ли превышала 6 м, между тем как три названных гиганта имели вы­соту 18—20 м. Менее сложным и грандиозным было и само погребальное сооружение под насыпью. Вероятно, в Мелитополе был похоронен «царь» более низкого ранта. И в жизни он занимал более скромное положение, и в потустороннем мире ему была уготована та же участь.

Второе погребение в кургане принадлежало знатной скифянке — «царице». Оно тоже было ограблено, но не так чисто, как первое. От полного разграбления «ца­рицу» спасло то, что к моменту, когда к ней проникли грабители, потолок гробницы обвалился и покрыл собою ее останки. «Чтобы добраться до скелета, — пишет А. И. Тереножкин, — грабители вынуждены были копать над ним землю. Орудуя в темноте, в опасных условиях, они смогли, очевидно, выбрать из могилы лишь крупные целые вещи, выбросив при этом с землею много мелких золотых украшений и других предметов». Несмотря на ограбление, при расчистке могилы археологи нашли бо­лее 3500 различных золотых предметов: бляшек, подве­сок, бус и т. д. Каким же богатым должно было быть захоронение до ограбления! Ведь можно не сомневаться, что самое ценное было украдено грабителями.

 

Грабители не полностью потревожили погребение, так что картину похоронного ритуала удалось более или менее точно восстановить. «Царица» — это была пожи­лая женщина — лежала в большом деревянном гробу. У головы ее, очевидно, стояли различные ритуальные сосуды. Одета  она  была  в платье и  головной убор,

 

сплошь унизанные нашитыми на них золотыми укра­шениями. Так же украшена была и ее обувь. Столь же богатыми были и украшения в ее ушах, на шее, руках и ногах. Все свидетельствовало о поистине царской пыш­ности погребения.

 

Коридор, ведший в погребальную камеру, не был затронут грабителями — по опыту они знали, что здесь едва ли можно рассчитывать на богатую поживу. Здесь на узком деревянном помосте лежал скелет рабыни, покрытый циновкой из камыша. Кисти рук рабыни были конвульсивно сжаты, что свидетельствовало о ее насильственном умерщвлении. Рядом с рабыней лежали остатки деревянного ярма, а вокруг нее стояло 11 амфор и бронзовый котел, наполовину заполненный костями разрезанной на большие куски овцы. Во входной яме лежали остатки погребальной повозки.

 

Раскопки мелитопольского кургана были первыми рас­копками скифского царского кургана в причерноморских степях, проведенными па строго научной основе: впервые скифский царский курган был исследован полностью. Информация, полученная в результате этого исследования, несравнима с той, что давали раскопки скифских царских курганов в XIX и начале XX в. Были получены многие новые и важные данные для правильного понимания исто­рии скифов.

 

Но это было только начало. Главные открытия были еще впереди, и они не заставили себя долго ждать. Через несколько лет после Мелитополя, на другом краю Скифии, в донской дельте, открыл свои тайны еще один царский курган.


На сайте есть: