ГлавнаяКлады КрасноярскаО кладах Колчака в Красноярском крае
С большим интересом прочитал в \"Красноярском рабочем\" письмо жителя села Толстихино Уярского района Александра Егоровича Куличихина \"Клад Колчака оказался в Саянах\". Напомню читателям, что это рассказ о том, как при прокладке железной дороги Абакан — Тайшет строители наткнулись в пещере на бочонки с золотыми, царской маркировки слитками и на оружие времён Гражданской войны.

 

Прежде чем прокомментировать письмо, хочу поблагодарить читателя за высокую оценку публиковавшейся с октября по декабрь прошлого года в \"Красноярском рабочем\" моей повести \"Возвращение на Берикуль\": \"Полувымысел, полуправда, но как зажигает, всё переворачивает, и думаешь: бросить бы всё и рвануть, как в молодости, в тайгу, на какую-нибудь реку!\" Каждому автору приятно, когда его читают, вдвойне приятно, когда его слово вызывает такие эмоции.

Как я понял из письма, на строительстве дороги Абакан — Тайшет работал односельчанин Кулихина Анатолий Иванович Фролов. Строилась дорога в 1959-1965 годах, тогда, значит, и шоферил тот на ударной стройке, в районе Выезжего Лога — Артёмовска.

Понятно, почему раньше не говорил Фролов о слитках, найденных в Саянах: подписку давал о неразглашении тайны. Немного смущает в рассказе только описание того, какую картину увидели строители, войдя в пещеру. Как-то сказочно были расположены бочонки с золотом — в центре пещеры, почему-то рядом оказались и карабины (да ещё в козлах), под карабинами — наганы, рассыпанные патроны и гранаты. Целый арсенал.

Впечатляет, конечно, но… Обычно если в пещере прячут сокровища, то не выставляют их так, чтобы бросались в глаза, укромный уголок отыскивают и в этом уголке прикапывают, камнями закладывают. На всякий случай. Так прячут, что если кто-то вдруг случайно проник в пещеру, то ничего бы не увидел. Ну а уж с оружием и боеприпасами в войну не расстаются. Личное оружие (карабины, наганы, гранаты), пока живы, из рук не выпускают. Словом, если бы в пещере было золото из золотого запаса Российской Империи в слитках, то спрятали бы его грамотно, и строители дороги Абакан — Тайшет, скорее всего, и не увидели бы его сразу.

То, что слитки оказались почему-то в бочках-бочатах, а не в ящиках специального образца, вроде как объяснимо: их могли переложить из одной упаковки в другую. Бочки-бочата, полные золота, должны были быть маленькими, не более чем трёх-четырёхведёрные — с учётом того, что наполненное золотом ведро должно весить около двух центнеров, то есть оно стало бы даже для двух человек трудноподъёмным.

Очень сомневаюсь, что рабочие сумели бы выпросить у начальства найденные в пещере гранаты, чтобы поглушить рыбу, а заодно и опробовать, не утратили ли те былой убойной силы. Начальство за такую вольность понесло бы ох какое серьёзное наказание перед сотрудниками госбезопасности.

Александр Куличихин называет увиденное в пещере золото \"колчаковским\". Почему-то все золотые слитки царской маркировки, найденные и не найденные в Сибири, Забайкалье, на Дальнем Востоке, называют именно так. Эта ошибка типична даже для учёных-историков, для тех, кто сделал кладоискательство профессией. Почему-то забывается, не берётся во внимание, что губернские казначейства, банки могли в небольших — в масштабах страны, разумеется, небольших — количествах хранить такие слитки, монеты, золотую, электровую (сплав золота с серебром), серебряную посуду, ювелирные украшения, подсвечники, дорогие картины и т. д. Население доверяло казначействам и банкам, сдавало на хранение свои ценности. И банки, и казначейства губерний в экстренных случаях могли эвакуировать ценности в безопасные места.

Двигались из европейской части России через Сибирь на Дальний Восток, за границу и бежавшие от новой власти богатые промышленники, купцы, банкиры вместе со своими состояниями. И тоже по пути теряли многое. Многое приходилось закапывать, помечая, где закопано, а то и бросать, многое подвергалось разграблению. Самыми безопасными местами во время Гражданской войны, когда вся русская, в том числе и сибирская земля стала сплошным полем брани, были, конечно, глухоманные таёжные места. Этим я хочу сказать, что не всякий маркированный дореволюционным клеймом слиток обязательно был из неприкосновенного золотого запаса России, он мог быть и не колчаковским.

В своём письме Александр Куличихин высказывает предположение, что золото в бочках-бочатах было доставлено на лошадях со станции Камарчага до Шалинского и дальше — в Саянские пещеры. Это тоже вызывает сомнение. Достаточно взглянуть на карту: юго-восточнее Красноярска простирается Степной Баджей, в Гражданскую войну это была партизанская Баджейская республика. Везти клад по местам, где активно действовали партизаны — очень уж рискованное дело. Клады, золото вообще не любят оживлённых, неспокойных мест, их предпочитают перемещать в стороне от больших дорог, в местах тихих и спокойных.

Не могу, не имею права отрицать, что в горах при прокладке железнодорожной трассы могли наткнуться на клад. Однако отправлять своих героев на поиски драгоценностей в Саяны тоже не могу. И вот почему.

Автор письма \"Клад Колчака оказался в Саянах\" замечает: \"Очевидцу зачем врать, что он с этого мог иметь?\" Я меньше всего думаю, что кто-то говорит неправду, тем более — с какой-то корыстной целью. Но убеждался, и не раз, что как только речь заходит о кладах, так получается что-то совершенно невероятное, абсолютно необъяснимое. Маститые учёные, военные, директора, предприниматели, простые рабочие, крестьяне, молодые и в возрасте, ну буквально все или почти все меняются на глазах, начинают говорить что-то совсем-совсем не то, не так. Я поначалу пытался самому себе объяснить, почему это происходит, потом оставил затею. Об одном и том же кладе рассказывают истории совершенно разные, места, где клад искать, называют далёкие одно от другого. Примеры?

Летом 2005 года я получил письмо от красноярца В. И. Евменова. Ему тогда был 71 год, надеюсь, что он и сейчас здравствует. Виктор Иванович прочитал мой материал \"В какой тайге золото Тайги?\", написал мне через редакцию \"Красноярского рабочего\", изложив свою версию, где нужно искать колчаковское золото.

Он в годы Великой Отечественной войны жил в Козульском районе в исчезнувшей теперь деревне Антоновке — недалеко от железнодорожной станции Кемчуг, и его дед рассказывал о том, что золото нужно искать именно в её окрестностях. Я позвонил Виктору Ивановичу, и он мне сказал, что Антоновка была в 10 километрах от станции. По рассказам деда, в самом конце 1919 года туда нагрянули белые. Обоз находился под усиленной охраной. Недолго пробыв в Антоновке, отогревшись в избах, солдаты и офицеры направились к станции. Но…

В Кемчуг они не прибыли. На десятикилометровом отрезке от Антоновки до станции обоз потерялся, бесследно пропал вместе с сопровождавшими его людьми. Поскольку дорога была единственной наторенной в большом декабрьском снегу и отклониться в сторону никуда нельзя было, то с точностью можно говорить, что \"золотой\" обоз вместе с сопровождением исчез именно на этом отрезке. Ни лошадей, ни саней с грузом, ни людей не удалось найти. Как в бездну канули. Следовательно, искать золото нужно, скорее всего, именно на этом, очень небольшом, отрезке пути…

Виктор Иванович говорил мне про какой-то деревянный крест, поставленный на полпути от Антоновки до Кемчуга. Он этот возвышавшийся, царивший над полем крест видел своими глазами. Крест этот позднее, в середине прошлого века, сгорел — кто-то нарочно или нечаянно пустил пал на скошенном поле.

Почему дед В. И. Евменова решил, что обоз был с золотом, не знаю. Кажется, слишком много говорили о золоте обозники, непомерно велика была охрана для сравнительно крохотного обоза. Жители все годы — с декабря 1919-го и до тех пор, пока Антоновка не распалась, так и считали, что в деревню их наведывался обоз с колчаковским золотом. Не раз, думаю, предпринимали они — явно и тайно — попытки найти следы таинственно исчезнувшего обоза, золота. Не нашли. Причём я вовсе не исключаю, что в тех краях, о которых рассказал Виктор Иванович, в самом деле когда-нибудь обнаружится клад или следы исчезнувшего без малого век назад обоза. Как совсем не исключаю, что звучавшие в толстихинской кузнице слова о кладе в Саянских горах — тоже правда. Ну, может, самую малость по-иному, чем было на самом деле, рассказанная, но правда.

А теперь вернусь к своему роману \"Клад Адмирала\" (слово \"Адмирал\" всегда пишу с заглавной буквы потому, что имею в виду при этом не только и не столько самого А. В. Колчака, а страну, которая всё-таки существовала в 1918-1919 годах, простираясь от Волги до Тихого океана, верховный правителем которой был адмирал Колчак).

В романе подразумевается клад весом в 52 пуда золота, которое отступавшие белые спрятали до лучших дней на территории Западной Сибири, в районе небольшого кузбасского города и узловой железнодорожной станции Тайга. Клад этот известен как тайгинский. Я, когда работал над романом, написал ещё по просьбе городской администрации и железнодорожников к столетию (1996 г.) Тайги книгу об истории города, а также книгу \"История строительства Томской железнодорожной ветви\".

Томск, где я жил тогда, находится в 80 километрах от Тайги, я часто в то время бывал там, а также в Мариинске, Тяжине, Таштаголе, Новокузнецке, Боготоле, словом, много ездил. В Новосибирске, Москве и Петербурге бывал, поскольку основные архивные документы там. Клад тайгинцев интересовал. Искали его пристрастно и власти, и — тайно — жители, много о нём писали, говорили, в каждой почти семье было своё предание. Я сам расспрашивал и мне много историй рассказывали о так называемом колчаковском кладе.

Кто-то считал, что клад закопан рядом с железнодорожной церковью во имя св. Андрея Критского, кто-то, что рядом с железнодорожным техникумом, рядом со старым, 1930-х годов, аэродромом. Называли места в окрестностях города — посёлки Яя-Переход, Бобровка, Таловка, Трактовый, Пихтач (это в сторону Анжеро-Судженска по головной магистрали Транссиба).

В Томской области считали, что клад зарыт в районе 41-го километра 89-километровой томской ветви, в районе моста через Обь близ райцентра Мельникова. Я приезжал в Мариинск, и мне убеждённо говорили, что клад нужно искать у подножия горы Арчекас буквально в пяти километрах от города, в бывшем волостном селе Суслово Маринского уезда. Называли тракт, тянувшийся от Суслово и до Чулыма, до бывших Тутал-Чулымских, оттуда, дескать, клад ушёл вверх по Чулыму или до Ачинска, или застрял в Бирилюсском районе. Называли и тайгу в Тюхтетском районе, и Боготол с окрестностями: мол, чуть-чуть, десятка два-три километров вниз по реке Чети отъехать, и он там.

В журнале \"Родина\" в середине 1990-х бывший сотрудник госбезопасности из Тюмени очень аргументировано доказывал, что клад находится под городом Сургутом и \"определить\" туда колчаковское золото велел командарм 1-й Сибирской армии генерал-лейтенант А. Н. Пепеляев. То, что генерал вёл в то время тяжёлые бои с наступавшими красными войсками и ему было вовсе не до золота, во внимание не принималось, равно как и то, что Пепеляев в числе проигравших войну оказался в эмиграции в Харбине и, чтобы не умереть с голоду, вынужден был работать извозчиком.

Наиболее стойкой была легенда, что золото осело на станции Иверка (это между Тайгой и Мариинском). По легенде, в семье тамошнего железнодорожника родился ребёнок. Одновременно в поезде родила и любимая женщина отступавшего к Иркутску адмирала А. В. Колчака — Анна Тимирева. Чтобы спасти жизнь, решили оставить ребёнка в семье ставшего отцом железнодорожника. А в приданое дали ему для ребёнка верховного правителя России те 52 пуда драгоценного жёлтого металла — в монете и слитках. Ни больше ни меньше…

Я читал и слушал историю про мальчика-подростка, которого белые взяли в провожатые в тайгу, где намеревались зарыть золото. Мальчику, ставшему обладателем секрета точки, где зарыто золото, спасло жизни то, что у него было расстройство желудка, и он нырнул по большой нужде под кусты, а из-под кустов рванул что есть мочи подалее от секретной экспедиции. Он в тайге был как дома, без большого труда оторвался от белых и остался в живых. Правда, потом вспомнить место \"погребения\" золота не сумел…

Я часто приезжал в Тайгу из Томска в середине 1990-х. Глава городской администрации, тогда им был Игорь Александрович Никитин, кивал на папку на столе:

— Для вас.

Для меня были \"точные\" координаты или предложение при встрече назвать \"железные\" координаты местонахождения золотого клада. Иногда я встречался с обладателями секретов и они мне сообщали места, где закопан клад. Четвёртый километр железнодорожной ветки в сторону Томска; широко теперь расписанная в журналах и газетах, известная всем, кто неравнодушен к теме кладов, 5-я дорога, ведущая от г. Тайги в просто тайгу глухоманную. Я видел много карт до- и послереволюционных лет — самодельных и типографским способом отпечатанных, тех местностей, где нанесены были дороги и тропки, ведущие к заветному месту… Мне звонили по телефону и писали письма с разными предложениями и рассказами о кладах.

Подумав, мэр Тайги Никитин спрашивал меня:

— А клад в самом деле есть? Не выдумка? Его не выкопали?

В этих вопросах сквозило что-то близкое к уверенности, что я всё-таки что-то знаю такое, чего никто другой не знает. Уж коли пишу о кладе, значит, посвящён в то, что для других — тайна за семью печатями.

Я это всё говорю к тому, что у меня много различных историй, в том числе и историй ярких, убедительных, аргументированных, о колчаковском кладе, о том, где его искать и быстро найти. География местонахождения золота впечатляющая, территориально только в России возможная — от Турачакского и Бийского районов Алтайского края, от реки Бии и до Сургута на севере и от стыка Омской и Новосибирской областей до глухой тайги в Бирилюсском районе, места в тайге между Каратузским районом и Тайшетом, близкие от любимых мной Минусинска, Шушенского… Об одном, так называемом тайгинском кладе времён Гражданской, о нескольких кладах ли идёт речь — не знаю, не могу знать.

Я хорошо знаю, убеждён, что в судьбах кладов — судьбы государств, их история. Чем больше кладов, особенно крупных, тем отечественная история более неспокойная, подчас штормовая. Но это уже другой разговор, никак не относящийся к кладу, который, возможно, был в пещере в Саянских горах и о котором рассказал Александр Егорович Куличихин в своём интересном письме в редакцию \"Красноярского рабочего\"…

 
Валерий ПРИВАЛИХИН, писатель.
 

www.krasrab.com


На сайте есть: