ГлавнаяКлады КрасноярскаКое-что о кладе Колчака
«...Вышел покурить в тамбур, и тут поезд как раз притормозил. Какая-то Малая Сыя. Вместо станционного домика – глухой барак или сарай, одинокий фонарь освещает длинный, во всю стенку, плакат «Победа коммунизма неизбежна». И ни души кругом, ни огонька, одна черная степь кругом и такая безнадега! Ночное небо в Хакасии – как угольная яма с редкими звездами. Не знаю, почему так мало в нем звезд. «Победа коммунизма неизбежна...», словом.

Этот случай рассказал мой знакомый Алексей, фамилию не называю. Бывший гуманитарий, историк по образованию и кладоискатель по увлечению. С черными археологами, как он сам подчеркивает, просьба не путать. И тем не менее. Поиск кладов – дело щекотливое, поэтому интервью «Юности» он дать согласился, но – не афишируя собственную персону.

– Алексей, раз уж мы начали с Хакасии – что там у вас произошло? И где она вообще находится, просветите – не у всех ведь пятерка по географии.

– Хакасия – это в Красноярском крае, в Минусинской котловине. Местность там странная – вроде и степь, но не ровная, а вся уставлена невысокими горами, как волнами. Кое-какие леса и болота там есть, конечно. Но главное, в Хакасии множество пещер (более 160), за что этот край любят спелеологи... и кладоискатели.

На тамошних скалах археологи насчитали более двухсот петроглифов (наскальные рисунки первобытного человека), в степи – более 30 тысяч курганов. Это земля древнего царства динлинов, разрушенного гуннами еще за 200 лет до нашей эры. Потом здесь образовался богатый и процветающий Кыргызский каганат, у него имелась даже собственная письменность, через его территорию проходила ветка Великого шелкового пути. Каганат в свою очередь разрушили монголы, и после них там уже ничего не образовалось. А в 1707 году пришли русские казаки и построили Абаканский Острог. В общем, хакасская земля буквально нашпигована древними артефактами.

– Вы раскопали курган с золотом?

– Нет, конечно. Покушение на такие памятники – деяние наказуемое. А человек, действительно увлеченный историей, тем более не станет грабить курганы. Хотя сейчас это происходит повсеместно, с применением самой современной техники – от металлоискателей до бульдозеров.

– А что вы в таком случае искали?

– Мы разыскивали «золото Колчака». Дело в том, что слухи и легенды об этом золоте можно услышать практически на всей Великой Сибирской магистрали. Золотой запас Российской империи был вывезен белочехами в 1918 году из Казани. Часть золота доехала за границу, осела в иностранных банках. Кстати, по утверждению некоторых историков, как раз на «чешскую долю» краденого российского золота была построена чехословацкая довоенная демократия. Но немалая часть «потерялась» в пути. По нашим данным, несколько подвод золота были укрыты в одной из пещер в Минусинской котловине.

– Судя по описанию плаката на станции, это происходило еще в СССР. Разве в те суровые времена кладоискательством занимались?

– Да занимались, конечно. Не в таких масштабах и с большим риском, но отчего же? А во-вторых, это происходило уже на излете социализма, в 1989 году
.
– Но вы что-нибудь нашли? Хотя, если бы кто-то откопал подводу золота, это наверняка стало бы известно, так?

– «Золото Колчака» мы не нашли, увы. Но нельзя сказать, что зря ползали по тамошним пещерам. В одной из них, ее даже полноценной пещерой нельзя назвать – в Хакасии есть подземные лабиринты длиной больше километра, а это была просто узкая щель, выводящая в небольшую пещеру или грот, мы нашли схрон времен гражданской войны. Оружие, в частности три пулемета Льюиса. Мы назвали его «кладом Гайдара» – в шутку.

– А какое отношение имеет Гайдар к Хакасии?

– Самое прямое. Я имею в виду, конечно, не либерала Егора Гайдара, а писателя Аркадия Гайдара. Во время гражданской войны он был направлен в Красноярский край усмирять хакасов, насаждать советскую власть. Дело в том, что хакасы большевиков не признали и сражались на стороне белых. И Гайдар, которому тогда было лет 15, взялся за дело и проявлял при этом страшную жестокость.

– В Сибири ищут «золото Колчака», в Крыму, видимо, скифское золото. А есть ли подобные легенды о старинных кладах в Ярославской области?

– В смысле легендарности – это клад Сигизмунда. Его история связана со Смутным временем, с польским нашествием. 973 подводы с награбленными в Москве сокровищами были укрыты неведомо где, на некоем «Куньем бору». Так называемая кладовая запись – российский аналог «карты острова сокровищ» – был составлен не то Лжедмитрием, не то самим польским королем Сигизмундом. Кстати, оригинал «кладовой записи», написанный на медной доске на латыни, якобы до сих пор хранится в Варшаве. А по Руси с тех пор гуляют ее многочисленные «копии». По некоторым вариантам «записей», клад Сигизмунда зарыт где-то в Ярославской области.

– А это с точки зрения истории реально?

– Скорее сомнительно. Из кладов реальных, которые в Ярославской земле действительно могут быть, – это средневековые арабские дирхемы. Не золото, а серебро. В свое время по Волге проходил торговый путь из арабов в варяги, а международной валютой в то время служили как раз дирхемы. На территории Тимеревского городища (IX век ) в 70-х годах было обнаружено сразу три серебряных клада, почти 3 тысячи монет. И наверняка где-то лежат еще другие, не найденные пока серебряные клады. Золотые клады на Ярославщине связаны уже с XIX веком, со староверческими скитами. Их много было на севере области, в лесном, болотистом краю. Через них в Москву шел поток так называемого жидкого золота, намытого сибирскими раскольниками. Прямо на приисках золотым песком «фаршировали» рыбу и обозами отправляли в верхневолжские скиты. В конце концов царское правительство разгромило скиты, но золото как в воду кануло. И, скорее всего, оно сейчас действительно находится под водой – на дне Рыбинского водохранилища.

– Насколько я понимаю, и раскольничье золото, и клад Сигизмунда – это все кладоискательская романтика. А если подходить к делу более реально, что и как можно искать? Вернее, не только искать, а находить? И чтобы при этом не вступить в конфликт с законом?

– По федеральному закону, обнаруженный клад является собственностью хозяина земли или дома, где он был найден. Нашедший имеет право на половину клада – если поиски велись с согласия собственника, а если без согласия – собственник может выделить счастливцу вознаграждение. Если пожелает.

Словом, понятно, что с собственниками лучше вообще не встречаться. Поэтому самым безопасным и в то же время очень интересным является поиск в заброшенных деревнях, в урочищах.

– Что для этого в первую очередь нужно?

– Во-первых, карты. Желательно иметь хорошую современную карту, на которой часто обозначены исчезнувшие деревни, карту дореволюционную, где все деревни на месте, и желательно еще пару карт середины века. Они сличаются, определяются места поселений. На этом этапе помогают опрос местных жителей, сбор легенд, историй. А затем можно приступать непосредственно к поиску. Выйдя на место бывшей деревни, первым делом нужно постараться определить, где располагались дома, хорошо, если сохранились остатки церкви. Пройтись с металлоискателем. На улицах можно «поднять» оброненные монеты, крестики, а во дворах или огородах крестьяне в трудные времена прятали кубышки с деньгами. Хороший «улов» дает поиск в старых колодцах, местные жители часто использовали их в качестве хранилищ.

– Каким образом металлоискатель «видит» клады и на какой глубине? А если в земле не клад, а, допустим, куча консервных банок или еще какая ерунда засыпана?

– Есть два вида поиска, и приборы для них требуются разные. Мне интересен поверхностный поиск монет, пуговиц, различных мелких артефактов. Иногда они лежат прямо под дерном, иногда – на небольшой глубине. Металлоискатель обнаруживает монеты на глубине до 20–35 см, более купные предметы – на глубине до 60–80 см. При этом у металлоискателей такого типа есть функция дискриминатора – он различает монеты от бытового мусора, например от пивных пробок. Но точная дискриминация возможна только на глубине до 25 см. Глубинные металлоискатели используются для поиска военных артефактов. Они, как правило, не имеют дискриминации и «не замечают» всякую мелочь, типа осколков. Зато «видят» крупные металлические предметы на глубину до 5 метров.

– Кладоискатели роются на местах, где когда-то жили люди, может быть, тревожат чей-нибудь прах. Говорят же, что раскопавшие гробницу Тутанхамона археологи все вскорости поумирали от «проклятия фараона». Я в это не очень верю, а вы?

– Проблема в том, что в это хорошо «не верить», сидя дома, в городе. Но я как-то заночевал в урочище, на месте разрушенного села. Всю ночь какая-то чушь мерещилась, голоса, звуки. Кошмары душили... Больше стараюсь на пепелищах, даже таких вот забытых, не ночевать.

Оксана ЯКУБОВИЧ

Источник http://yaryunost.zbord.ru/viewtopic.php?t=8


На сайте есть: