ГлавнаяКлады ПоволжьяМордовские клады в аномальных зонах
«Здесь птицы не поют…» — Сивиньские овраги в Краснослободском районе давно получили негласный статус аномальной зоны. Почему сивиньцы считают их проклятым местом? Что ищут здесь черные археологи? Куда бесследно пропадают местные жители? Вооружившись картой, радиационным дозиметром и, на всякий случай, иконой, сталкеры «С» отправились в экспедицию. Тайны сивиньских оврагов — в расследовании ЕЛЕНЫ КИРЕЕВОЙ.
 
 
Разбойники
 
 «В сивиньские овраги? Это вам проводника надо, да только вряд ли найдете… Мы туда не ходим!» — жители старинного села встретили чужаков не очень-то приветливо. По словам местных жителей, к ним частенько наведываются «кладоискатели» — крепкие парни на иномарках. Они с пристрастием допрашивают старожилов об истории села, прочесывают все овраги, но через неделю, измотанные, убираются восвояси.
 
«Журналисты? Да кто вас знает… Все бандюги так говорят, а сами золотишко ищут!» Краснослободские краеведы называют эти места «островом сокровищ». С начала XVIII века, когда в окрестностях прошел уездный тракт Саранск—Краснослободск, сивиньские овраги прославились как разбойничье гнездо. Жители села подавались в шайки от рабского крестьянского труда и тяжелой доли на местном железоделательном заводе. Лихие людишки грабили проезжих и прятали здесь клады. В оврагах делили добычу, дрались на ножах за лишнюю монету, хоронили убитых в потасовках. Так продолжалось почти два столетия.
 
«Однажды мне поступил интересный заказ, — рассказывает местный краевед, учитель истории краснослободской школы № 1 Анатолий Лютов. — Заявились как-то «гости». Солидные парни, представляться не стали, но за очень большие деньги предложили составить карту клада золотых монет». В 1870-х годах сивиньские разбойники ограбили обоз, который вез в Сибирь солдатское жалованье за несколько лет. Там было почти 20 бочек золотых монет достоинством в три рубля. Грабителей сгубила жадность. Атаман раздал своим людям по горсти, а основную добычу увез куда-то на лошадях с пятью помощниками. Наутро вернулся один и скоро бежал в Харбин… Шайка на время разошлась, чтобы отсидеться после громкого дела. Но поодиночке разбойников перебили. В 1930-е годы в Сивини объявился сын атамана, но разыскать сокровища ему не дали чекисты… «Составить карту не сложно, но опасно даже спустя столько лет, — признается краевед. — Как меня ни упрашивали, я не согласился. Зачем? Чтобы потом ходить оглядываясь? Никаких денег не надо!»
 
Следы кладоискателей заметны уже в ближайшем грузнолейском овраге. Сверху видно, как склоны изрыты ямами разной глубины. На сыпучих откосах нога то и дело теряет опору. Чтобы не упасть, рука хватается за крепкие на вид стволы, но они оказываются усохшими гнилушками. Вокруг повисает мертвая тишина. Лишь огромные комары набрасываются на редкую добычу. В глаза бросаются невиданные заросли папоротника. Сразу вспоминаются байки сивиньских стариков: «Эта трава не простая! Цветет раз в году в ночь на Ивана Купалу. Кто цветок увидит, тому клад в руки дастся! А попусту на папоротник лучше не глядеть. В оврагах он потому и растет, что разбойничья добыча кругом!»
 
Впрочем, научное объяснение тоже имеется: папоротник любит сырость, а на дне оврага протекает ручей Грузнолейка. Эту чистейшую воду местные жители не используют даже для скота. «Почему? А вы в руки наберите и понюхайте — тогда поймете». Прежде чем рискнуть здоровьем, пускаем в ход радиационный дозиметр. Получасовые измерения показывают: радиационный фон в пределах нормы, но все-таки завышен. 13 микрорентген — среди лесов, где до ближайшей промзоны десятки километров! Успокоившись, решаемся попробовать воду на вкус. Прохладная жидкость из ручья оставляет на пальцах неприятное ощущение липкости…
 
«Она жирная, потому что по могилам течет! Здесь же столько разбойничков лежат». И правда, на склонах то и дело попадаются невысокие холмики…
  Кулаки

 Проводить нас в кулацкий овраг согласился лесник Сергей Пшеничников. Проклятые места он вынужден обходить чуть ли не каждый день по долгу службы. «Нет, не страшно… — говорит. — Я в мистику не верю. Хотя… сейчас фокус покажу!» За лесником увязывается немолодая охотничья собака.

«Туман, за мной! — командует Пшеничников, и продолжает: — Вот загадка: пес повсюду за мной ходит, и в болото лезет, и в реку. А в овраги — не затащишь! Я даже опыты ставил, костью приманивал — не идет! Вдоль грузнолейского оврага еще сопровождает меня на безопасном расстоянии, а к кулацкому близко не подходит!»

Прибыв на место, хочется согласиться с Туманом: заросший и запутанный кулацкий овраг, кажется, хранит еще больше зловещих тайн…

«Сюда в 1930-е годы отселяли кулаков и единоличников, не желавших идти в колхоз, — поясняет Лютов. — А во время войны здесь прятались дезертиры. Жили они в землянках — видите, до сих пор остались их следы. По ночам воровали скотину у местных жителей. Те жестоко мстили. Здесь тоже полно безымянных могил…»

Кроме того, в кулацком овраге скрывались беглецы из лагеря близ деревеньки Кивчей. В 1930-е годы там сидели враги народа, в войну — предатели, полицаи, каратели. После победы привезли пленных немцев, они изготавливали ложи для винтовок. Сейчас от лагеря почти ничего не осталось, но его память хранит Кулацкий овраг.

Несмотря на близость к селу, в сивиньских оврагах — непривычная чистота: ни окурка, ни бутылок, ни смятых оберток… Люди здесь не ходят. Оказывается, местная молодежь отправляется на шашлыки в дальний лес, совершая крюк в несколько километров. Дети с малых лет усваивают строгий запрет ходить в овраги. «Здесь очень легко заблудиться: перешел ручей — считай, сбился с пути, — говорят местные. — Одному вообще туда соваться нельзя: бес закрутит, заведет, так и сгинет человек!» Байки байками, но в прошлом году ушла собирать грибы и бесследно пропала 71-летняя пенсионерка Вера Курбатова. Тело так и не нашли.

По преданию, в разинском овраге побывал сам Стенька Разин, о чем свидетельствует его название. Говорят, атаман зарыл там клад с награбленным церковным золотом. Но обследовать третий овраг нам уже не удалось. К нему теперь ни пройти ни проехать. Песчаную дорогу дожди окончательно размыли. Некоторые сельчане вспоминают, как в советские годы учитель истории водил их в овраг на раскопки. Школьники находили обломки сабель, старинные монеты и даже пушечные ядра. «Но вот стенькиного клада до сих пор не нашли… И Бог с ним! Нажитое на крови богатство все равно прахом пойдет», — крестятся сивинцы.

http://stolica-s.su


На сайте есть: