ГлавнаяСправочник кладоискателяПерспективные кладные места. Где следует искать клады-2
Римский папа Иоанн XXIII занимал папский престол недолго с 1410 по 1415 год. Прославился он безудержной спекуляцией индульгенциями и преданием смерти Яна Гуса. Ян Гус — руководитель и вдохновитель народного движения в Чехии против немецкого засилья и католической церкви. В 1415 году осужден церковным собором в Констанце и сожжен на костре.

Да, говорят, еще оный папа основал первый банк Ватикана. Однако выяснилось, что под личиной смиренного главы католической церкви, скрывался убийца, грабитель, насильник и вообще бывший пират. За что папа был лишен сана и предан суду. Ватикан решил проблему элементарно. Он просто вычеркнул эту позорную страницу из своей истории. Иоанн XXIII исчез из папских хроник, а время его папства перетянули на других пап. А в 1958 году новый папа принял имя Иоанна XXIII, вот и вся недолга.
 
 
Так же исчезали сведения о судьбе некоторых сокровищ и их владельцах. И тогда применяется логический метод исследования. Решается следующая задача. Мы имеем общие разрозненные знания. Складываем их, пробуем состыковать по каким-то общим признакам. А затем пытаемся ответить на вопросы. Могла ли данная ситуация понудить людей спрятать свои ценности? Где предположительно они могут быть спрятаны.
Интересен, но малоэффективен топонимический способ поиска кладных мест. Топонимика — это наука, занимающаяся изучением происхождения и изменения географических имен. Названия деревень Городище, Селище, Курганы, Замчище, Рудня, Волок, Волочек и так далее и тому подобное, — говорят сами за себя.
 
Есть и общий метод проведения изысканий. Назовем его логически-историческим.
Применяя его, задаем себе вопрос. Какие места в принципе являются наиболее перспективными для поиска кладов? Однозначно на этот вопрос ответить невозможно. Все будет зависеть от исторического среза в конкретный промежуток времени в определенном регионе или местности. Попытаюсь поделиться своими мыслями на этот счет на основе собственного опыта.
Торговля — двигатель прогресса и познания. Она существовала с глубокой древности. Немалая часть ответов на вопросы, определяющие возможные местонахождения кладов, связана, именно с торговлей.
В IX–XII веках основные торговые перевозки на Руси и в белорусских княжествах осуществлялись по воде. Знаменитый путь «Из варяг в греки», тянувшийся по рекам и озерам (иногда волоком по земле) на протяжении почти двух с половиной тысяч километров из Балтийского моря в Черное, проходил и по территории Белой Руси. Кстати, в районе города Марьина Горка, я этот путь поизучал, но об этом позже. Вторым основным водным путем в нашем регионе был Бужанско-Припятский.
 
 
Менее всего исследованы реки, которые, бесспорно, таят в себе много интересного. Но поиск в них затруднен глубиной, течением и мутноватой водой. Опыта в подводных изысканиях у меня почти нет, поэтому нет и советов в этом направлении. На мой взгляд, нужно обязательно присматриваться к обрушениям берегов и походить с прибором возле этого места в мелководье.
Другими интересными пунктами водной дороги являются пристани, вернее, места, где они стояли. Здесь, особенно в прибрежной зоне воды, попадаются весьма неожиданные и ценные предметы, а также монеты. Знаю по рассказам коллег.
Наиболее опасными для купцов являлись места, где суда, от водоема до другого водоема, тащили волоком. Здесь их, зачастую, поджидали шайки разбойников, или «татей», еще позднее их называли «ворами». Естественно, у купцов была охрана. Думаю, что исход столкновений был чаще в пользу разбойников, о чем свидетельствует характер найденных поблизости кладов.
Я покопался на одном из участков маршрута «Из варяг — в греки» в местности под романтическим названием Жуков Борок и позже об этом расскажу.
 
 
С XIII века основными торговыми путями стали «дороги-гостинцы», название от слова «гость», так тогда именовали купцов. Многие торговые тракты, большаки, шляхи не сохранились до нашего времени. Их местонахождение приходится устанавливать по старинным картам.
И здесь спектр поисков наиболее обширен.
При пересечении границы каждый торговый «гостинец» начинался с таможни, которая на Беларуси называлась мытня. От слова «мыт» — пошлина. Наименование таможня пошло от слова «тамга» — печать, клеймо, тавро у татаро-монгол, позже оно стало означать пошлину.
В старину, впрочем, как и сегодня, это было самым доходным местом. Основные функции таможни не поменялись, как не изменились и царящие там нравы. Поэтому, заглянув в таможню современную, вы будете иметь представление и о древней. Изменились только некоторые термины, суть осталась. Например, вместо старинного «учинения спроса» — теперешний беспредел, вместо «мздоимства» — взяточничество.
 
 
В соответствии со статьей 2 Новоторгового Устава, регулировавшего таможенные правоотношения, таможенный голова (руководитель местной таможни) был вправе чинить «всякую полную расправу в торговых делах».  И чинили, от чего купцам приходилось откупаться.
Статья 1 Устава запрещала воеводам вмешиваться в его деятельность, чтобы «великого государя казне в зборах порухи не было».  Получалось наоборот, таможня была совершенно бесконтрольна, и никто не знал, сколько денег проходило мимо казны государевой в карман таможенного головы и его подчиненных — целовальников.
 
 
Далее. Один и тот же товар мог облагаться несколькими видами сборов. А мог, естественно, и не облагаться. Без комментариев.
Заморские вина выделялись в особую категорию, и облагались максимальной пошлиной — от 6 до 60 ефимков, так как считалось, что их ввоз составляет конкуренцию царскому кабаку. За корчемство — контрабандный ввоз спиртного, отсекали руки и ноги. При этом учитываем, что все корчмы на Беларуси были отданы на откуп евреям. Вопросы есть по этой теме?
Я перечислил не все извивы таможенных правил, но и этих достаточно для понимания, сколь благодатной была почва для злоупотреблений на старинных таможнях и мытнях.
Естественно, мытники были богатейшими людьми, но выставлять свое богатство им было не с руки по понятным причинам. Оно всячески скрывалось, в том числе и в земле, самом распространенном тогда тайном хранилище.
Добавьте к этому, что таможни находились в приграничье и первыми подвергались ударам неприятеля. Не все хозяева кладов оставались в живых после очередного набега. А времена были сплошь неспокойными. Тут и последнее добро припрячешь. Кладов в этих местах должно быть предостаточно.
 
 
 
К сожалению, мне не довелось отыскать ни одного «мытного» клада. Мытни на Беларуси в старину располагались, в основном, на тех же границах, что и сейчас. Попробуйте покопать сейчас в пограничной зоне с Польшей. И пятнадцати минут не пройдет, как наряд в зеленых фуражках и при собаках возьмет вас на мушку. Или находились в городах, которые есть и сейчас, — в Бресте, например, была самая большая мытня. Тоже не покопаешь.
Я нашел с великим трудом два неприграничных места. Приехал в одно. Что вы думаете? На площади около трех квадратных километров молоденький лес был варварски изрыт. Шурфы и ямы, некоторые довольно глубокие, зияли сплошь и рядом. Их даже не потрудились засыпать. Судя по поросли, выросшей на них, копали здесь не менее двух лет назад. Различные признаки, в том числе многочисленные остатки высокой глиняной посуды, в которой обычно встречаются монетные клады, указывали на наличие богатой добычи. Кругом валялся всякий сопутствующий старинным людским поселениям хлам и металлическая дребедень.
 
 
Картина говорила о том, что здесь поработали «черные» профессионалы, которые после себя ничего ценного не оставляют. Я даже не стал расчехлять свой металлодетектор. И не поехал на второе место. Пустая трата времени. Ведь при поиске все мы пользуемся одними и теми же источниками. Если это, конечно, не случайная пиратская карта и не последние слова умирающей тещи, как в «Двенадцати стульях».
Правда, у меня есть надежда, что мы со Стариком, уговорим какого- нибудь командира пограничной заставы разрешить порыться на подведомственной ему территории. Хотя не исключено, там уже тоже успели побывать вездесущие, не признающие никаких преград, «черные профи».
На богатство таможенных кладов указывает то, что про них ничего не рассказывают. Практика такова, что коллеги по искательству охотно расскажут вам про единичные находки и небольшие клады и даже покажут их в натуре или на фотографии. Но никто не расскажет о найденных реликвиях и сокровищах государственного значения. По вполне понятным причинам.
 
 
На некоторых перекрестках торговых дорог возле населенных пунктов, или в самих населенных пунктах, располагались ярмарки. Ярмарочные торги были временными и постоянными. Годовыми, сезонными, воскресными, или приуроченными к определенной дате.
В этих местах клад мог образоваться только случайным образом. Зато, если ярмарка существовала здесь десятилетиями, а иногда и столетиями, вы найдете множество единичных утерянных участниками торгов серебряных и медных монет разных государств, разных периодов времени и разного достоинства. По сути — нумизматический клад, причем, по количеству монет он может быть эквивалентом нескольких обычных кладов. А залегать монеты будут в слое глубиной от двух до десяти сантиметров, что не доставит особых хлопот при их поиске и извлечении. Недостатком является не очень хорошее состояние некоторых монет. Большинство кладных монет обычно имеет идеальное состояние.
Вдоль торговых путей располагались постоялые дворы (гостиницы — тоже от слова гость). Их владельцы были зажиточными людьми и, как показывает практика, тоже имели привычку закапывать на своей территории деньги в землю и для пущей сохранности, частями. Попадаются и одиночные монеты, потерянные постояльцами и прислугой.
 
 
При постоялых дворах и отдельно на дорогах было разбросано множество питейно-закусочных заведений, которые в разные времена именовались по-разному: корчмы, шинки, кабаки, трактиры. Ими владели также, далеко не бедные люди. Кубышки с деньгами и монеты, оброненные нетрезвыми купцами, проезжими и окрестными селянами — непременные атрибуты на местах этих строений.
При этом не забудем, что постоялые дворы и питейные заведения на торговых шляхах стояли, зачастую, отдельно, а не в поселениях. Что давало прекрасную возможность предкам теперешних рэкетиров — странствующим «татям» заглянуть темной ночью к их хозяевам и потрясти их за грудки. Или предъявить другие действенные аргументы в виде прообразов современных утюгов и паяльников.
 
 
Наверное, именно по этой причине владельцы «готелей» и кабаков зарывали свои деньги по частям в разных местах. Атаман ведь все равно не поверит в полное отсутствие всяких сбережений у собственников столь оборотистых заведений. И когда, к примеру, кабатчику, угрозы и действия ночных гостей становились уж совсем невыносимыми, он приводил их к потаенному месту, выкапывал деньги и отдавал их мучителям. Бормоча при этом, что-то вроде: — «вот все, что есть, нажитое непосильным трудом…» и прочее. Тогда разбойники верили.
Отдельно выделим еврейский вопрос на Беларуси. В отличие от многих стран Европы, где евреев всячески притесняли и даже изгоняли за пределы государства, в Белой Руси всегда относились к иноверцам терпимо. Евреи, татары, представители других национальностей в старину (да и сейчас) на белорусских землях не чувствовали себя чужими и гонимыми.
 
 
Не будем голословными и предоставим слово человеку, тщательно исследовавшему этот вопрос.
Не могу сказать, являлся ли евреем Дж. Д. Клиер, автор книги «Россия собирает своих евреев. (Происхождение еврейского вопроса в России: 1772–1825)», но глава первая этого труда так и называется «Речь Посполита — „рай для евреев“». Вот некоторые выдержки из этой главы.
«…Уже в привилегии Казимира Великого от 1367 г., подтвержденной в 1456 г. четко значилось, что решение судебных дел, в которых тяжущимися сторонами выступают евреи, является прерогативой старейших еврейских общин…».
«…При Сигизмунде Августе, в 1551 г., … король сам сложил с себя полномочия назначать раввинов… — и отныне эту прерогативу получили местные евреи…».
И так далее.
 
 
То есть в государстве действовал институт еврейской автономии, и власть короля и его представителей не распространялась на многие вопросы еврейских общин.
А теперь об экономическом положении евреев.
«…Евреев, с их оборотистостью, способностями к предпринимательству, международными связями охотно принимали в больших поместьях… Евреи были умелыми и энергичными посредниками и управляющими в имениях знати… Они брали в аренду многочисленные экономические привилегии и монополии, которые принадлежали помещикам. Так, евреи часто брали под контроль торговлю разными продуктами, например, солью и рыбой, держали мельницы… Развитие производства спиртного в поместьях давало евреям возможность развернуться, и постепенно они монополизировали поставку спиртного…».
«…польские дворяне-католики со спокойной совестью передавали евреям право взимать сборы за отправление в церквах православных религиозных обрядов — за крестины, свадьбы, похороны…».
Еврейский историк С.М. Дубнов отмечал, что «влиятельным лицом при дворе сделался богатый брестский еврей Михель Иезофович, главный откупщик и сборщик податей в Литве ». Михель был откупщиком соляных и восковых пошлин в г. Бресте, занимался торговлей, арендовал корчмы, мытни (таможни) во всем государстве. В 1514 году Сигизмунд I Старый назвал Михеля «фактором наших доходов в Великом княжестве Литовском ». В 1525 году Михель Иезофович за свои заслуги перед государством и великим князем получил шляхетство (дворянство) и собственный герб.
Таких цитат и свидетельств можно привести великое множество. Фактически по своим богатствам евреи в государственных образованиях на территории Беларуси занимали второе место после магнатов. А такие личности, как Михель Иезофович, вполне возможно, по своим финансовым накоплениям, не уступали и Радзивиллам.

На сайте есть: