ГлавнаяКлады ПоволжьяДенежное обращение древнего Поволжья. Булгарскии чекан X в.
Булгарскии чекан X в.
    
    
В VII—X вв., как было отмечено, существовали обменно-торговые взаимоотношения Хазарского государства с районами Северного Прикамья, Приобья и Притоболья, богатых пушниной. Однако закономерный распад этого раннефеодального государства Восточной Ев­ропы, обособление и усиление Булгара вызвали измене­ния в направлении обменных контактов. В X—XII вв более интенсивными становятся пути в Восточную Евро пу, на Северный Урал и Нижнее Приобье.
Существование северо-восточного направления обме­на подтверждается многочисленными кладами художест­венных изделий X—XII вв. Это были в основном примитивные металлические деньги: чаши, блюда, кувшины т. д. среднеазиатского, хазарского, византийского, ру ского и булгарского происхождения.
В Поволжье предметы обмена из южных стран проникали, видимо, по дорогам, существовавшим еще в раннее средневековье. Одна из таких дорог описана И. Хаукалем (около 978 г.): «От Абаскуна по левому берегу моря тянутся до земель хазар смежные населенные местности... а затем войдешь в пределы Аррана и когд пройдешь Мукан до пределов Бабуль-Абвава (Дербента).., то будешь идти до области Семендер 4 дня.., а от Семендера до Итиля 7 дней по степи» .
Однако где-то с конца IX в. более интенсивной ста­новится караванная торговля, связывающая Поволжье с Хорезмом. Этот путь описан Ибн Фадланом, прибыв­шим в 922 г. из Багдада в Булгар. Оживлению тор­говли со Средней Азией способствовало, как было ука­зано, и обострение взаимоотношений хазар с арабским калифатом, приведшее к затуханию торговых путей, про­ходивших через Железные ворота.
 
Денежное обращение древнего Поволжья. Булгарскии чекан X в.
 
Обращение примитивных денег в виде сосудов или бронзовых слитков для Поволжья было пройденным эта­пом. Они в роли денег продолжали употребляться, в ос­новном, среди лесных племен. В Восточной Европе в дан­ный период повсеместно большим и постоянным спросом пользовались монеты.
Принято считать, что в Восточную Европу куфиче­ские дирхемы проникали через Поволжье, а в Поволжье, в свою очередь, через Среднюю Азию и Кавказ. Кавказ­ский путь, судя по кладам монет, начиная с IX в. отходит на второй план. Но, пожалуй, не менее примечатель­ным является тот факт, что восточнее Волги также ред­чайшими являются клады с куфическими дирхемами. Таким образом, получается, что путь в Хорезм в целом носил довольно-таки случайный характер. Правда, неко­торые исследователи допускают возможность существо­вания и Каспийской водной магистрали. Не исключая акой возможности, следует все же сказать, что послед­нее также остается ничем не подтвержденным предполо­жением.
Таким образом, создается впечатление, что основны­ми центрами не только денежного обращения, но и ин­тенсивной чеканки «восточных» монет являлись города Поволжья.
Булгарские поселения или города IX в. пока неизвест­ны. Булгары в это время входили в состав Хазарского государства и платили дань кагану, следовательно, в Среднем Поволжье, как и по Каме, имелись хазарские торговые фактории, существовавшие и ранее. Но посте­пенно в торговле пушниной на первое место выходят го­рода Среднего Поволжья, расположенные на наиболее удобных и выгодных местах. Об этом пишет, например. путешественник ал-Мукаддаси (вторая пол. X в.): «Меха собольи, беличьи, горностаевы, куньи и лесных куниц лисьи, бобровые, заячьи, козьи шкуры, воск, стрелы, крупная рыба, шапки, белужий клей, рыбьи кости, бобровая струя, юфть, мед, орехи, барсы (или гончие собаки) мечи, кольчуги, березовый лес... Все эти товары из Болгарии».
Поэтому естественно предположить, что массовые подражания монетам саманидов конца IX в. или начал X в. чеканены булгарами. Например, довольно много мо нет, чеканенных от имени Насира бен Ахмеда (301 331 гг. х.). Р, Р. Фасмер даже отмечал, что на бол шинстве подражаний можно прочесть имя Насира бе Ахмеда и что известно лишь немного монет с именам его преемников. Это положение Р. Р. Фасмера верно лишь относительно кладов с ранними монетами-подра­жаниями. На Семеновском селище обнаружен, напри­мер, клад второй половины X в., в котором основную массу монет составляют монеты Мансура бен Hvxa (350—365 гг. х.) 3. (Табл. XIX—XXXI).
Как мы уже отметили, среди серебряных и медных монет, чеканенных в городе Булгаре, встречаются экзем­пляры, выпущенные от имени багдадского халифа Насир лид-Дина. Хотя они не датированы, но X. М. Френ саму чеканку от имени Насир лид-Дина счел основанием для того, чтобы признать их чеканенными в Булгаре в 1180— 1225 годах, т. е. в период правления самого халифа Но впоследствии В Средней Азии и Булгаре были об­наружены монеты, чеканенные от имени какого-то На­сир лид-Дина, которые по датам чеканки были явно позднего происхождения. X. М. Френ не мог не заме­тить, что булгарские монеты халифа Насир лид-Дина, от имени которого в начале XIII в., до завоевания монголов, велась чеканка и в Средней Азии, и в Азер­байджане, не несут на себе каких-либо признаков позд­него происхождения. Это обстоятельство очень важно, если учесть, что на всех известных монетах, чеканенных в Булгаре в XIII в. при Чингизидах, помещена тамга Кыпчакского улуса или тамга великого каана.
На монетах, выпущенных в Булгаре, нет каких-либо титулов типа «каан» или «хани» (т. е. «ханская»), и на них с самого начала помещается титул халифа «повели­тель правоверных». Представляется, что нет каких-либо причин, чтобы сомневаться в их датировке. Наоборот, имеется достаточно много других признаков, убеждаю­щих в домонгольском происхождении этих монет.
На монетах Насир лид-Дина, как и на других сред­невековых монетах, не указывалась номинальная стои­мость. Поскольку монеты чеканились из драгоценного металла, в данном случае из серебра, то стоимость мо­неты определялась ее весом.
Вес — важный признак монеты, и он не может быть случайным. Поэтому установление веса, вернее, опреде­ление весовой нормы чеканки, имеет решающее значе­ние: оно позволяет сравнить норму чеканди монет На­сир лид-Дина с другими хорошо датированными груп­пами монет и внести хронологическую ясность в историю их чеканки.
Метрологические исследования показывают, что дир­хемы, чеканенные от имени халифа Насир лид-Дина, отличаются по техническому приему чеканки от всех известных выпусков серебряных булгаро-татарских мо­нет. Они по весу настолько разнообразны, что обычным графическим методом трудно восстановить весовую нор­му их чеканки. Монеты по весу не выдержаны. Они че­канены по определенной стопе, т. е. на определенный вес серебра выпускалось определенное количество мо­нет, но отдельно взятые монеты не выверялись. Такой архаический способ чеканки серебряных монет в По­волжье ни в XIII, ни тем более в XIV в. не применял­ся.
Массовую чеканку серебряных монет в Поволжье в начале XIII века можно объяснить экономическим уси­лением Булгарского государства и расширением к концу XII века его государственных границ. Топография кладов круглых серебряных слитков-балышей свидетель­ствует о том, что Поволжье и Приуралье являлись цен4 трами, в которых они не только обращались, но и изготовлялись. Следовательно, можно предположить, что богатые сырьевые ресурсы Урала играли немаловажну роль в добыче и удовлетворении спроса рынка на с ребро.
В. В. Радлов приводит любопытный докумен XVII в., имеющий непосредственное отношение к затро нутому вопросу. В кабинете царя Алексея Михайлович сохранилась копия от «экстракта», преподнесенного 1670 году в ответ на запрос царя: откуда татары прежние годы брали золото и серебро? «На то в ответ ствие,— говорится в документе,— Далматского монасты ря от старца именем Лота объявлено: что от башкир цев уведомился, в уфимском-де дистрикте за каменпы ми горами при устьях рек Уфы, Гадая и Яика, в гора, бесчисленное сокровище золотых и серебряных руд обретается, и в прежние времена старинные сибирские татары и далмыки из тех гор золотую и серебряную ру­ду добывали и плавили; что-де и ныне те признаки плавильных печей и копаных ям видны, и об оных руда те башкирцы нагайской нации у престарелой женщин которая была в полону в улусе царевича Рючюка оной от роду имелось более ста лет, уведомились, что в древних летах оные люди, которые в тех местах, означенную руду копали и плавили... И ежели в древни летах в тамошних местах никакой золотой и серебряной руды найдено не было, то бы оным людям и татарам такого золота и серебра получать было неоткуд и ниже, чтоб из других земельев к ним привожено было от Ратайского острова, до Гадая и Яика реки растоянием путешествия одиннадцать дней»
Подтверждают предположение о добыче уральско серебра для чеканки монет следующее обстоятельства.
После образования улуса Кыпчак продолжалась чекан­ка монет в Булгаре от имени Чингизидов, но обильная чеканка серебряных и медных монет отмечается не в XIII веке, когда в руках монгольских ханов было наг­рабленное серебро, а в XIV в.—с началом правления Узбека, при котором Западная Сибирь (орда Шайбана) была присоединена к улусу.

На сайте есть: