ГлавнаяКлады Ленинградской областиАрхеологическая карта Ленинградской области. Ч. I: Западные районы

Археологические памятники — собирательное название различных остатков и следов жизни и деятельности человека, по которым археологи изучают историю прошлого. К археологическим памятникам прежде всего относятся места поселений, на которых образовался куль­турный слой, т. е. система напластований, отложившихся в результате жизнедеятельности людей и насыщенных остатками вещей, построек и других сооружений. Защищенные валами и рвами поселения назы­ваются городищами. Селища - это остатки открытых поселений без видимых следов укреплений.

К памятникам археологии относятся также места древних захоро­нений. Они совершались под курганными насыпями или без них. На Северо-западе РФ встречается несколько типов погребальных па­мятников. Сопки «крупные курганные насыпи, иногда высотой свыше 10 м, составляющие особенность древней Новгородской земли. Дати­руются VIII—XI вв. Длинные курганы—--низкие валообразные насыпи, достигающие длины в несколько, десятков метров, относятся к VI—X вв. Древнерусские курганы X—XIV вв. — небольшие полусферические на­сыпи высотой 0,5—1,5 м, часто обложенные в основании кольцом из валунов или окруженные неглубокими ровиками. Жальники (от древне­русского «ж-ал-ети»)— грунтовые могилы без насыпи с поверхностной каменной обкладкой в виде круга, Сжала или четырехугольника, иногда отмеченные вертикально поставленными камнями. В некоторых могиль­никах уложенные вплотную друг к другу каменные обкладки образуют «жальничные ряды» длиной 10—30 м. Датируются жальничные могилы XIII—XVI вв. Грунтовые (бескурганные) погребения—захоронения в могильных ямах без каких-либо внешних признаков. Размещение раз­личных типов погребальных памятников отражает исторические этапы освоения, дайной территории древним населением, происходившие здесь этнические процессы.

Потомки столетия спустя забыли, кто был похоронен, в сопках, кур­ганах и жальниках. Их значение было переосмыслено и связано с бо­лее поздними, наиболее памятными событиями. Так возникли многочис­ленные народные топонимы «литовские мошлы» и «шведские могилы», связавшие древнерусские погребальные памятники со Смутным време­нем начала XVII в., Северной войной 1700—1721 гг. и более ранними русско-Шведскими войнами. Иногда на Северо-западе встречаются даже «турецкие могилы»: Подобные народные названия облегчают поиск археологических памятников, отражающих, однако, историю более древ­них эпох.

Уникальность любого археологического памятника как историче­ского источника делает необходимым самое тщательное его изучение, а также сохранение еще не исследованных полностью памятников.

Начало сбору сведений о памятниках древности в России, положил известный Указ Петра I от 13 февраля 1718 г. о сдаче старинных редко­стей комендантам . Но очень длительное время сборы та­кого рода сведений носили не систематический характер. Примером может служить перечень археологических памятников, собранный Ми­нистерством внутренних дел через губернаторов в 1840 г., в. том числе и по Петербургской губернии, и носивший случайный характер. Учет сведений о памятниках археологии был более упорядо­чен после создания в 1859 г. Императорской археологической комис­сии.

Одновременно, во второй половине XIX в., происходят массовые раскопки курганов - и быстрое накопление археологических источников. Л. К. Ивановский в 1872—1885, 1891 гг. за 12 полевых сезонов раско­пал на Ижорском плато 5877 курганов из 127 могильников.  Н. Е. Бранденбург в 1878—1884 гд, раскопал около 150 курганов в юж­ном Приладожье и провел раскопки в Старой Ладоге [159а]. В, Н. Гла­зов в 1899—1901 гг. раскопал в Гдовском уезде 415 курганов и жаль-ничных комплексов из 25 могильников [260а]. Т. Швиндт в 80-х гг. XIX в. копал на Карельском перешейке кекегольмские грунтовые мо­гильники. Таким образом, в последней трети XIX в. создается основная источниковедческая база древнерусской археологии на Северо-западе России, сохранившая свое значение и по сей день. Были сделаны и первые шаги в изучении каменного века.

Становилась все яснее необходимость защиты и сохранения памят­ников старины, в том числе и археологических. С 1871 и до 1913 г. в России обсуждалось несколько проектов Закона об охране памят­ников. Но этот закон так и не был принят. Главным препятствием, заводившим все проекты в тупик, был вопрос о праве Археологической комиссии ведать раскопками на частных землях. Вызывали противо­действие также статьи проектов о приоритете правительства в приобре­тении предметов старины у частных лиц и о запрещении вывоза их за границу.

В ходе обсуждения проектов закона научной общественностью была осознана необходимость ,не только раскопок, но и учета пераскопанных  пока памятников археологии и сохранения их для будущих поколений исследователей. Первым подобным опытом на территории Петербург­ской губернии стала Археологическая карта Гдовского уезда, состав­ленная Г. Р. Шмидтом в 1886 г. [79]. В 1899—1901 гг. был произведен сбор данных для первой археологической карты Петербургской губер­нии. В работе приняли участие В, Н. Глазов, А. Э. Мальмгрен, Л. Н. Целепи и Н. К. Рерих, координировавший действия и собиравший все поступающие сведения. Составление карты не было завершено, но собранные сведения, сохранившиеся в рукописном архиве Ленинград­ского отделения Института археологии, АН СССР в фонде Н. К. Ре­риха [84—89], не утратили информационной ценности по сей день.

Государственная Академия истории материальной культуры (ГАИМК) в год своего возникновения (1919) поставила задачу состав­ления археологической карты России, что тогда было, однако, трудноосуществимо.

Статус археологических памятников как охраняемых государством объектов был установлен декретом В ЦИК и СНК от 7 января 1924 г.

 «Об учете и охране памятников искусства, старины и природы» и ин­струкцией к этому декрету, утвержденной 7 июля 1924 г. [2126, с. 38—40; 42—53]. В связи с этим ГАИМК в 1927 г. приступила к ар­хеологическому обследованию Северо-запада РСФСР. Ограниченность средств, а также времени в условиях активизации хозяйственной дея­тельности вынудили сосредоточиться в первую очередь на археологических разведках. Работа была направлена на учет всего литератур­ного, архивного и музейного материала по памятникам области, полевое обследование памятников и их регистрацию, сбор сведений о причинах разрушения памятников и подготовку мероприятий для их охра­ны.

Возглавил Палеоэтнологический отряд, обследовавший памятники Ленинградской области (охватывавшую по тогдашнему администра­тивно-территориальному делению весь Северо-запад РФ, П. П. Ефименко, его ближайшим помощником, непосредственно зани­мавшимся сбором сведений и их систематизацией, был Б. А. Коишевский. В полевом обследовании принимали участие П. Н. Шульц, Г. П. Гроздилов, Н. Н. Чериягин, Г. Ф. Дебец, А. А. Иессен, Л. Гене­ралова. Несколько позднее в него включились М. И. Артамонов, П. Н. Третьяков, В; И. Равдоникас и (ряд местных краеведов и музей­ных работников.  В 1927-1931 гг. было обследовано более тысячи археологических памятников, в том числе -214 в пределах современных границ Ленинградской области, и составлен каталог на 630 сохранив­шихся памятников, систематизированных по округам и районам. Все материалы хранятся в рукописном архиве ЛОИА АН СССР  и, за некоторыми исключениями, не опубликованы..

В 1931 г. работы Палеоэтнологического отряда были прекращены. В дальнейшем в некоторых пунктах Ленинградской области проводи­лись стационарные раскопки (наиболее крупные в Старой Ладоге, юго-восточном Приладожье), но обследований, сопоставимых с работами ГАИМК 1927—1931 гг., не велось почти сорок лет.

С 1970 г. начался новый этап изучения памятников археологии Ленинградской области. В первой половине 70-х годов стали осуществляться разведочные работы, перешедшие затем в стационарные раскопки. Велись они кафедрой археологии ЛГУ и сотрудниками ЛОИА АН СССР при помощи Ленинградского областного отделения ВООПИК в Полужье (Г. С. Лебедев, Ю. М. Лесман), на Ижорском плато (Е. А. Рябинин, В. А. Дольчатов), в юго-восточном Приладожье (В. А. Назаренко), Старой Ладоге и Поволховье (А. Н. Кирпичников, В. А., Петренко, Е. А. Рябинин, Е. Н. Носов).

Принятый в 1976 г. Закон ОССР «Об охране и использовании - памятников истории и культуры» и аналогичный Закон РСФСР (1978 г.) сделали проблему учета археологических памятников еще более  актуальной. С 1983 г. работает Ленинградская областная экспедиция ЛОИА АН СССР, которая проводит оплошное обследование памят­ников археологии области с целью создания ее полной археологической карты.

Территория Ленинградской области делится на четыре крупные географические, (Историко-культурные и археологические зоны: Полужье, Ижорское плато, юго-восточное Приладожье и Карельский перешеек. В первый выпуск археологической карты вошли материалы обследования шести районов, составляющих западную части области. Они включают две зоны: верхнее и среднее Полужье и Ижорское плато.

В Полужье недавно обнаружены наиболее ранние из известных в пределах Ленинградской области памятники, относящиеся к мезо­литу—раннему неолиту. Это стоянки Соколок и Мерево-2 . Основная часть памятников относится ко второй половине I тыс.— первой половине II тыс. н. э. Разнообразие представленных в Полужье памятников (сопки, длинные и полусферические курганы, жальничные и грунтовые могильники) в сочетании с разнообразием ландшафтных и почвенных условий делают данный район исключительно интересным для решения проблем этнической истории, сложения различных куль­турно-хозяйственных типов в эпоху сложения Древнерусского госу­дарства.

Второй археологический ареал — Ижорская возвышенность, освоен­ная в XI в., была плотно заселена древнерусскими земледельцами и являлась основной хлебной житницей Новгородской земли. Крупные курганно-жальничные могильники, XI—XV вв., насчитывающие сотни погребальных комплексов, — свидетельство длительной земледельческой оседлости. В последние 10 лет Ижорской экспедицией ЛОИА АН СССР раскопано более 200 погребальных комплексов, исследованы три горо­дища XII—XIII вв., древнерусские селища и центры железоделатель­ного производства. Среди археологических памятников сле­дует особо отметить средневековые культурные слои крепостей Копорье, Ямгород, Ивангород, исследованные экспедициями ЛОИА АН СССР. При изучении свыше 150 грунтовых погребений по обряду тружмюложения впервые удалось целостно восстановить мате­риальную культуру води XIII—XVI вв., характеризующуюся ярко выра­женным прибалтийско-финским обликом ее основных элементов и почти не затронутую славянским культурным воздействием.

В основу данной книги положены отчеты об археологических раз­ведках, которые провели в 1970—1986 гг. в Лужском районе Г. С. Ле­бедев, К). М. Лееман, В. А. Лапшин, Н. И. Платонова, в Сланцевском районе В. А. Лапшин, Н. Й. Платонова, Н. В. Хвощинская, в Гатчин­ском и Волосовском районах Е. А. Рябинин, В. А. Лапшин, Н. И. Пла­тонова, в Ломоносовском районе Еу А. Рябинин, В. А. Лапшин, в Кинги­сеппском районе Е. А. Рябинин, В. А. Лапшин, О. И. Конькова.

В первый выпуск вошло описание 832 памятников. Они сгруппиро­ваны по районам, внутри районов — по водным бассейнам; нумерация сквозная. Описание каждого памятника включает привязку к ближай­шему населенному пункту, водоему, ландшафту, годы обследований и раскопок и краткую характеристику (для поселения — площадь и мощ­ность культурного слоя, для могильника — количество и типы погре­бальных комплексов), датировку раскопанной части памятника, библио­графическую ссылку на архивные и литературные источники.

Из 832 учтенных археологических памятников в настоящее время полностью разрушно 328 (39%), многие повреждены частично. Со­поставляя данные начала века, конца 20-х годов и последних лет, ви­дим, что разрушение памятников растет в геометрической прогрессии. Основная их масса пострадала в последние 30 лет в связи со строи­тельством и проведением мелиоративных работ, а также, в значительно меньшей степени, из-за кладоискательства. Если не предпринять экст­ренных мер, мы полностью лишимся наших археологических источников в ближайшие 20—30 лет. <Как показывает многолетняя практика, существующий централизованный контроль (несколько сотрудников областной Инспекции охраны памятников на область площадью 83,9 тыс. кв. км) малоэффективен. Сохранение своей истории дело каж­дого жителя области. Показать, что и где следует сохранить, — такую задачу поставили перед собой ленинградские археологи, работая над дайной книгой.

 

Лапшин В. А. Археологическая карта Ленинградской области. Ч. I: Западные районы. — Л.: ЛВВИСУ, 1990.


На сайте есть: